Японские хокку о природе

Японские трехстишия (хокку) | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать

                 ТРЕХСТИШИЯ (ХОККУ)

                    Перевод Веры Марковой

                    БАСЁ (1644–1694)
                    КЁРАЙ (1651–1704)
                    ИССЁ (1653–1688)
                    РАНСЭЦУ (1654–1707)
                    КИКАКУ (1661–1707)
                    ДЗЁСО (1662–1704)
                    ОНИЦУРА (1661–1738)
                    ТИЁ (1703–1775)
                    КАКЭЙ (1648–1716)
                    СИКО (1665–1731)
                    БУСОН (1716–1783)
                    КИТО (1741–1789)
                    ИССА (1768–1827)
БАСЁ (1644–1694)

Вечерним вьюнком Я в плен захвачен… Недвижно Стою в забытьи. В небе такая луна, Словно дерево спилено под корень: Белеет свежий срез. Желтый лист плывет. У какого берега, цикада, Вдруг проснешься ты? Ива склонилась и спит. И, кажется мне, соловей на ветке – Это ее душа.

Как свищет ветер осенний! Тогда лишь поймете мои стихи, Когда заночуете в поле. И осенью хочется жить Этой бабочке: пьет торопливо С хризантемы росу. О, проснись, проснись! Стань товарищем моим, Спящий мотылек! С треском лопнул кувшин: Ночью вода в нем замерзла. Я пробудился вдруг. Аиста гнездо на ветру.

А под ним – за пределами бури – Вишен спокойный цвет. Долгий день напролет Поет – и не напоется Жаворонок весной. Над простором полей – Ничем к земле не привязан – Жаворонок звенит. Майские льют дожди. Что это? Лопнул на бочке обод? Звук неясный ночной. Чистый родник! Вверх побежал по моей ноге Маленький краб. Нынче выпал ясный день.

Но откуда брызжут капли? В небе облака клочок.В похвалу поэту РикаБудто в руки взял Молнию, когда во мраке Ты зажег свечу. Как быстро летит луна! На неподвижных ветках Повисли капли дождя. О нет, готовых Я для тебя сравнений не найду, Трехдневный месяц! Неподвижно висит Темная туча в полнеба… Видно, молнию ждет.

О, сколько их на полях! Но каждый цветет по-своему – В этом высший подвиг цветка! Жизнь свою обвил Вкруг висячего моста Этот дикий плющ. Весна уходит. Плачут птицы. Глаза у рыб Полны слезами. Сад и гора вдали Дрогнули, движутся, входят В летний раскрытый дом. Майские дожди Водопад похоронили – Залили водой.

На старом поле битвыЛетние травы Там, где исчезли герои, Как сновиденье. Островки… Островки… И на сотни осколков дробится Море летнего дня. Тишина кругом. Проникают в сердце скал Голоса цикад. Ворота Прилива. Омывает цаплю по самую грудь Прохладное море. Сушатся мелкие окуньки На ветках ивы… Какая прохлада! Рыбачьи хижины на берегу.

Намокший, идет под дождем, Но песни достоин и этот путник, Не только хаги в цвету.Расставаясь с другомПрощальные стихи На веере хотел я написать – В руке сломался он.В бухте Цуруга,

                   где некогда затонул колокол

Где ты, луна, теперь? Как затонувший колокол, Скрылась на дне морском. Домик в уединенье. Луна… Хризантемы… В придачу к ним Клочок небольшого поля.В горной деревнеМонахини рассказ О прежней службе при дворе… Кругом глубокий снег. Замшелый могильный камень. Под ним – наяву это или во сне? – Голос шепчет молитвы.

Всё кружится стрекоза… Никак зацепиться не может За стебли гибкой травы. Колокол смолк вдалеке, Но ароматом вечерних цветов Отзвук его плывет. Падает с листком… Нет, смотри! На полдороге Светлячок вспорхнул. Хижина рыбака. Замешался в груду креветок Одинокий сверчок. Больной опустился гусь На поле холодной ночью. Сон одинокий в пути.

Даже дикого кабана Закружит, унесет за собою Этот зимний вихрь полевой! Печального, меня Сильнее грустью напои, Кукушки дальний зов! В ладоши звонко хлопнул я. А там, где эхо прозвучало, Бледнеет летняя луна.В ночь полнолунияДруг мне в подарок прислал Рису, а я его пригласил В гости к самой луне.

Глубокою стариной Повеяло… Сад возле храма Засыпан палым листом. Так легко-легко Выплыла – и в облаке Задумалась луна. Белый грибок в лесу. Какой-то лист незнакомый К шляпке его прилип. Блестят росинки. Но есть у них привкус печали, Не позабудьте! Верно, эта цикада Пеньем вся изошла? – Одна скорлупка осталась. Опала листва. Весь мир одноцветен.

Лишь ветер гудит. Посадили деревья в саду. Тихо, тихо, чтоб их ободрить, Шепчет осенний дождь. Чтоб холодный вихрь Ароматом напоить, опять раскрылись Поздней осенью цветы. Скалы среди криптомерий! Как заострил их зубцы Зимний холодный ветер! Всё засыпал снег. Одинокая старуха В хижине лесной.

Посадка рисаНе успела отнять руки, Как уже ветерок весенний Поселился в зеленом ростке. Все волнения, всю печаль Твоего смятенного сердца Гибкой иве отдай. Плотно закрыла рот Раковина морская. Невыносимый зной! Кукушка вдаль летит, А голос долго стелется За нею по воде.Памяти поэта ТодзюнаПогостила и ушла Светлая луна… Остался Стол о четырех углах.

Увидев выставленную на продажу картину
               работы Кано Мотонобу…Кисти самого Мотонобу! Как печальна судьба хозяев твоих! Близятся сумерки года. Под раскрытым зонтом Пробираюсь сквозь ветви. Ивы в первом пуху. С неба своих вершин Одни лишь речные ивы Еще проливают дождь.Прощаясь с друзьямиУходит земля из-под ног.

За легкий колос хватаюсь… Разлуки миг наступил. Прозрачный Водопад… Упала в светлую волну Сосновая игла.

Повисло на солнце Облако… Вкось по нему – Перелетные птицы. Осеннюю мглу Разбила и гонит прочь Беседа друзей.Предсмертная песня

В пути я занемог. И всё бежит, кружит мой сон По выжженным полям.Прядка волос покойной материЕсли в руки ее возьму, Растает – так слезы мой горячи! – Осенний иней волос. Весеннее утро. Над каждым холмом безымянным Прозрачная дымка. По горной тропинке иду. Вдруг стало мне отчего-то легко. Фиалки в густой траве.

На горном перевалеДо столицы – там, вдали, – Остается половина неба… Снеговые облака. Ей только девять дней. Но знают и поля и горы: Весна опять пришла.Там, где когда-то высилась

                 статуя БуддыПаутинки в вышине. Снова образ Будды вижу На подножии пустом.

Парящих жаворонков выше Я в небе отдохнуть присел – На самом гребне перевала.Посещая город Нара

В день рождения Будды Он родился на свет, Маленький олененок. Там, куда улетает Крик предрассветный кукушки, Что там? – Далекий остров.Флейта СанэмориХрам Сумадэра. Слышу, флейта играет сама собой В темной гуще деревьев.

КЁРАЙ (1651–1704)

Как же это, друзья? Человек глядит на вишни в цвету, А на поясе длинный меч!На смерть младшей сестрыУвы, в руке моей, Слабея неприметно, Погас мой светлячок.ИССЁ (1653–1688)

Видели всё на свете Мои глаза – и вернулись К вам, белые хризантемы.РАНСЭЦУ (1654–1707)

Осенняя луна Сосну рисует тушью На синих небесах.

Цветок… И еще цветок… Так распускается слива, Так прибывает тепло. Я в полночь посмотрел: Переменила русло Небесная река.КИКАКУ (1661–1707)

Мошек легкий рой Вверх летит – плавучий мост Для моей мечты. Нищий на пути! Летом вся его одежда – Небо и земля.

Ко мне на заре в сновиденье Пришла моя мать… Не гони ее Криком своим, кукушка! Как рыбки красивы твои! Но если бы только, старый рыбак, Ты мог их попробовать сам! Заплатила дань Земному и затихла, Как море в летний день.ДЗЁСО (1662–1704)

И поля и горы – Снег тихонько всё украл… Сразу стало пусто. С неба льется лунный свет. Спряталась в тени кумирни Ослепленная сова.

ОНИЦУРА (1661–1738)

Некуда воду из чана Выплеснуть мне теперь… Всюду поют цикады!ТИЁ (1703–1775)

За ночь вьюнок обвился Вкруг бадьи моего колодца… У соседа воды возьму!На смерть маленького сынаО мой ловец стрекоз! Куда в неведомую даль Ты нынче забежал? Полнолуния ночь! Даже птицы не заперли Двери в гнездах своих.

Роса на цветах шафрана! Прольется на землю она И станет простой водою… О светлая луна! Я шла и шла к тебе, А ты всё далеко. Только их крики слышны… Белые цапли невидимы Утром на свежем снегу. Сливы весенний цвет Дарит свой аромат человеку… Тому, кто ветку сломал.КАКЭЙ (1648–1716) Бушует осенний вихрь! Едва народившийся месяц Вот-вот он сметет с небес.

СИКО (1665–1731)

О кленовые листья! Крылья вы обжигаете Пролетающим птицам.БУСОН (1716–1783)

От этой ивы Начинается сумрак вечерний. Дорога в поле. Вот из ящика вышли… Разве ваши лица могла я забыть?.. Пора праздничных кукол. Грузный колокол. А на самом его краю Дремлет бабочка. Лишь вершину Фудзи Под собой не погребли Молодые листья. Прохладный ветерок.

Колокола покинув, Плывет вечерний звон. Старый колодец в селе. Рыба метнулась за мошкой… Темный всплеск в глубине. Ливень грозовой! За траву чуть держится Стайка воробьев. Луна так ярко светит! Столкнулся вдруг со мной Слепец – и засмеялся… «Буря началась!» – Грабитель на дороге Предостерег меня. Холод до сердца проник: На гребень жены покойной В спальне я наступил.

Ударил я топором И замер… Каким ароматом Повеяло в зимнем лесу! К западу лунный свет Движется. Тени цветов Идут на восток. Летняя ночь коротка. Засверкали на гусенице Капли рассветной росы.КИТО (1741–1789)

Я встретил гонца на пути. Весенний ветер, играя, Раскрытым письмом шелестит. Ливень грозовой! Замертво упавший Оживает конь.

Идешь по облакам, И вдруг на горной тропке Сквозь дождь – вишневый цвет!ИССА (1768–1827)

Так кричит фазан, Будто это он открыл Первую звезду. Стаял зимний снег. Озарились радостью Даже лица звезд. Чужих меж нами нет! Все мы друг другу братья Под вишнями в цвету.

Смотри-ка, соловей Поет всё ту же песню И пред лицом господ! Пролетный дикий гусь! Скажи мне, странствия свои С каких ты начал лет? О цикада, не плачь! Нет любви без разлуки Даже для звезд в небесах. Стаяли снега – И полна вдруг вся деревня Шумной детворой! Ах, не топчи траву! Там светляки сияли Вчера ночной порой. Вот выплыла луна, И самый мелкий кустик На праздник приглашен.

Верно, в прежней жизни Ты сестрой моей была, Грустная кукушка… Дерево – на сруб… А птицы беззаботно Гнездышко там вьют! По дороге не ссорьтесь, Помогайте друг другу, как братья, Перелетные птицы!На смерть маленького сына

Наша жизнь – росинка.

Пусть лишь капелька росы Наша жизнь – и всё же… О, если б осенний вихрь Столько опавших листьев принес, Чтобы согреть очаг! Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи Вверх, до самых высот! В зарослях сорной травы, Смотрите, какие прекрасные Бабочки родились! Я наказал ребенка, Но привязал его к дереву там, Где дует прохладный ветер. Печальный мир! Даже когда расцветают вишни… Даже тогда… Так я и знал наперед, Что они красивы, эти грибы,

Убивающие людей!

Источник: https://lib.rmvoz.ru/bigzal/japan/hokku

Хокку: японские стихи о жизни, любви и временах года

Оглавление:

Японская литература хронологически охватывает период длиной почти в полторы тысячи лет. Но никакие точные цифры не способны описать ее своеобразие. Особый интерес вызывают японские стихи, ведь и по форме, и по содержанию они сильно отличаются от европейской поэзии и точно отражают менталитет японцев.

Хокку

Литературоведы до сих пор не могут прийти к единому мнению о том, сколько типов японской поэзии существует. Все потому, что литература этого народа не укладывается в строгие рамки и с трудом поддается классификации. Тем не менее можно выделить несколько основных типов, одним из которых является хокку (хайку).

Хокку восходит к средневековому поэтическому жанру вака, но в 16 веке стало отдельным жанром. Какие характерные особенности имеет классическое хокку?

  1. Трехстишье.
  2. Отсутствие рифмы.
  3. Состоит из 17 слогов.

Тем не менее многие поэты отходили от такой структуры.

Японские хокку Мацуо Басё

Самым известным поэтом, который создавал японские хокку, считается Мацуо Басё. Он родился 1644 году и уже с детства увлекался стихами китайских поэтов, позже он стал учителем поэзии. Будучи дзен-буддистом, Басё вложил в свои стихи все, что характерно для этого учения:

  • спокойствие,
  • свободу (освобождение разума),
  • безмятежность,
  • выражение того, что не поддается точному описанию.

Основные темы хайку Басё – это одиночество, бедность, красота, внутренние переживания окружающей действительности. Одними из самых известных трехстиший этого поэта являются такие:

Из первого хокку становится понятно, как поэт внимателен к деталям того, что происходит вокруг, но созерцание в принципе характерно для дзен-буддистов. Чтобы заметить такие вещи, необходимо одновременно находиться в состоянии полной расслабленности и при этом быть максимально сосредоточенным.

Второе трехстишье указывает на внутренние переживания одиночества поэта. Поскольку для японской поэзии не характерно такое понятие, как лирический герой, то можно говорить о том, что Басё сам переживает все эти эмоции.

Если бы третье хокку было написано европейским поэтом, то это было бы больше похоже на жалобу. Однако Басё выражает, скорее, иронию по отношению к тяжелым обстоятельствам, в которые он попал.

Ёса Бусон

В первой половине 18 века хайку переживает кризис. И символом выхода из этого кризиса является поэзия Ёса Бусона, последователя Басё. Для творчества этого поэта характерна романтичность и утонченность.

Бусон проповедовал принцип удаления от вульгарности и призывал к простоте. Как и другие поэты хайку, Бусон не пишет стихов в отрыве от реальности.

Все, что можно встретить в его стихах, – результат переживаний поэта.

Поскольку Бусон также был и художником (среди современников он был известен именно в этом качестве), то в его стихах можно найти много описательного:

Все, что описано в этих хокку, можно легко нарисовать. Это одна из особенностей стихов Бусона.

Вака и рэнга

Вака – поэтическая форма, характерная для японских стихов средних веков. Видами этого жанра считаются танка и тёка (краткая и долгая песнь соответственно). Жанр вака был чрезвычайно популярен среди аристократов и просто состоятельных людей. Часто в таком жанре они вели переписку между собой.

Рэнга является одним из жанров старинной японской поэзии. Появился он как поэтический диалог, где один из участников пишет одну строфу, а второй подхватывает, не меняя при этом тему и форму. Рэнга состоит четко из 3-х частей:

  • пролог,
  • развитие,
  • эпилог.

Наиболее характерная тема для такого жанра – описание пейзажей. Внутренних переживаний здесь практически нет.

Времена года: хокку о весне

Одной из характерных для хайку тем является описание смены времен года. Наблюдать за тем, как в непрерывном калейдоскопе осень сменяет лето, а весна – зиму, характерно для учения дзен-буддизма. Одними из самых красивых являются хокку о весне. Никто так, как японские поэты, не может передать радость от пробуждения жизни.

Причем не только описания природы характерны для хокку о весне, но и переживания поэта по этому поводу. К примеру, трехстишье Басё:

Здесь видно, что поэт воспринимает наступление весны, как начало долгого и прекрасного пути, пройти который ему еще предстоит. Но в то же время он не может быть уверенным в том, что ему доведется увидеть конец этого пути.

Читайте также:  Южное полушарие новой зеландии

В весеннем хокку Ёса Бусона видны свойственные ему простота и лиричность:

Нельзя не заметить, что Бусона (в отличие от Басё) тревожит предстоящий путь, его одолевают сомнения, в то время как Басё просто смотрит на предстоящее ему как бы со стороны. Здесь Бусон опять выступает как художник:

В хокку о лете уже нет той тревоги и воодушевления от начала новой жизни. Зато чувствуется, что поэты остро переживают расцвет природы и уже ждут осени, возможно, и осень своей жизни:

А вот в хокку об осени – настоящий калейдоскоп эмоций. Здесь:

  • описание ярких красок природы,
  • печаль от ощущения приближающегося конца природного цикла,
  • надежды на новый цикл.

Ярким тому примером может служить стихотворение Басё:

Очень интересно, как японские поэты переживают зиму. Ведь зима в Японии сильно отличается от той, к которой привыкли жители России и Европы. Где-то выпадает много снега и дуют холодные ветры, а в другой части страны зима хоть и холодная, но без обилия снега. Отсюда такое разнообразие хокку о зиме.

Хокку о любви

Вряд ли в японской поэзии можно встретить стихи о любви в том смысле, в котором привыкли воспринимать ее европейцы. Возможно, так происходит из-за того, что в хокку отсутствует лирический герой и его переживания. Тем не менее, хокку о любви существуют, только она выражается немного иначе.

Любование красотой как таковой, характерное для хайку, транслируется, в том числе, и на женщин. Но это имеет отношения к чувствам, которые вызывает красота, а не сама женщина.

Но не только женщина (и ее красота) может вызывать чувства у поэта. У Басё, к примеру, можно встретить хокку о любви к родине, к жизни, к природе, к другу и т.д.

В хокку Бусона встречаются такие строки, которые не характерны для созерцательности Басё, а лишь указывающие на конкретные переживания, действия и предметы:

Можно сказать, что вообще все стихи, и не только японские, написаны о жизни, ведь она многогранна, и любое ее проявление не может не отразиться в стихах. Так, философские размышления о жизни можно встретить, к примеру, у Басё:

Хокку – очень популярный жанр и среди современных поэтов. Не только японские, но и европейские авторы пытаются создать что-то, что было бы достойно пера великого Басё.

А Вы считаете себя ценителем хокку? Поделитесь Вашими любимыми произведениями в комментариях.

Источник: https://www.rutvet.ru/in-yaponskie-stihi-o-zhizni-lyubvi-i-vremenah-goda-velikie-sozdateli-hokku-7484.html

Стихи хайку (хокку). Японские трёхстишья

Хайку это стиль классических лирических японских стихотворений вака, получивший распространение с 16 века.

Особенности и примеры хайку

В отдельный жанр этот вид поэзии, называвшийся тогда хокку, оформился в 16 столетии; нынешнее название данный стиль получил в 19 веке благодаря поэту Масаока Сики. Известнейшим поэтом хайку во всем мире признан Мацуо Басё.

Читать хайку Басе:

Как завидна их судьба!

К северу от суетного мира

Вишни зацвели в горах!

***

Осеннюю мглу

Разбила и гонит прочь

Беседа друзей

Строение и стилистические особенности жанра хайку (хокку)

Настоящее японское хайку представляет собой 17 слогов, которые образуют одну колонку иероглифов. Специальными разграничивающими словами   кирэдзи (яп. «режущее слово») — стих хайку разбивается в пропорции 12:5 на 5-ом слоге, или на 12-ом.

Хайку на японском (Басё):

かれ朶に烏の とまりけり 秋の暮

Караээда никарасу но томарикэри аки но курэ

На голой ветке

Ворон сидит одиноко.

Осенний вечер.

При переводе стихов хайку на языки западных стран кирэдзи заменяют разрывом строки, поэтому хайку принимают вид трёхстишия.

Среди хайку очень редко можно встретить и стихи, состоящие из двух строк, составленные в отношении 2:1.

Нынешние хайку, которые составлены на языках стран запада, как правило, включают в себя менее 17-ти слогов, в то время как хайку, написанные на русском языке могут иметь большую длину.

В оригинальном хайку особое значение имеет образ, связанный с природой, который сопоставляется с человеческой жизнью. В стихе обозначают время года, применяя необходимое сезонное слово киго.

Хайку составляют лишь в настоящем времени: автор пишет о своих личных ощущениях от только что произошедшего события.

У классического хокку отсутствует название и оно не использует распространенные в поэзии запада художественно-выразительные средства (например, рифму), но применяет некоторые особые приёмы, созданные национальной поэзией Японии.

Мастерство создания стихов хайку заключается в искусстве в трех строках описать свое чувство или мгновение жизни. В японском трехстишии каждое слово и любой образ на счету, они имеют больщое значение и ценность. Основное правило хайку —  выразить все свои чувства, применяя минимум слов.

В сборниках хокку каждый стих зачастую размещается на индивидуальной странице. Так делают для того, чтобы читатель смог сосредоточенно, без спешки, прочувствовать атмосферу хайку.

Фотография хайку на японском

Хокку видео

Видео с примерами японской поэзии про сакуру.

Интересные статьи по теме: Описание японской культуры

Жанр статьи — Культура Японии

Источник: https://jamato.ru/kultura-yaponii/31-stikhi-khajku-khokku-yaponskie-trjokhstishya

Путешествие в страну восходящего солнца. Японские трёхстишья (хокку). Видеоурок. Литература 7 Класс

Тема: Зарубежная литература XIX века

 Урок: Японские трёхстишья (хокку) 

Рис. 1. Название Японии. Иероглифы (Источник)

«Путь гор» – таково одно из толкований древнего имени этой страны – Ямато. Действительно, Япония – это, прежде всего, страна гор. Но страна огнедышащих гор больше известна как Страна восходящего солнца.

Сами жители записывают имя родины двумя иероглифами. Один из них означает «солнце», другой – «корень, основа» (рис. 1). Именно здесь рождается новый день. Именно отсюда начинает светило свой каждодневный путь. 

Весь мир давно признал: у японцев существует культ красоты. Когда-то предки современных японцев верили, что любой элемент природы имеет душу и является божеством. Именно поэтому многие праздники и символы Японии связаны с природой.

Символом японского императорского дома являются большие хризантемы огику. Им посвящен осенний Праздник Хризантем. Этот цветок изображен на гербе страны, на монетах и ордене Хризантемы – высшей награде Японии.

Символом японца является бамбук. Склонившийся под тяжестью снега бамбук символизирует выносливого и гибкого японца, который противостоит невзгодам и приспосабливается к самым неожиданным трудностям.

С конца марта японцы с нетерпением ждут, когда зацветет японская вишня – сакура. Японцы любуются сакурой уже много веков, собираясь в ее пышных бело-розовых садах. Эта традиция называется ханами. Цветение сакуры в Японии считается символом обновления, потому что лепестки не знают увядания: свежими они опадают на землю.

Осенью в Японии проходят также праздник любования луной и праздник любования кленовыми листьями.

Каждый образованный человек в Японии должен уметь красиво, каллиграфически, писать и владеть мастерством стихосложения.

Одним из самых распространенных  жанров японской поэзии является хайку (хокку), появившийся  в  ХVІІ–ХVІІІ вв.

Хокку (или хайку) – лирическое стихотворение, форма японской поэзии.

Хокку состоит из трех стихов: первый и последний стих хокку – пятисложные, а второй стих хокку – семисложный. Всего в хокку 17 слогов.

Содержание хокку.

Это лирическое стихотворение, отличающееся предельной краткостью и своеобразной поэтикой. Оно изображает жизнь природы и жизнь человека на фоне круговорота времен года.   Многие хокку строятся на приеме, который называется со-сложением: имеются два объекта, и хокку представляет динамику их отношений.

Пример №1.

Старый пруд. 

Лягушка прыгает. 

Всплеск воды.  

Тема – философский взгляд на природу;

Два объекта – пруд и лягушка.

В японском языке существует выражение «цивилизация сосновой иглы». Оно обозначает способность наслаждаться красотой одной хвоинки. Как в капельке росы отражается солнце, так и в одном цветке, в одной ветке отражается природа.

Мастера японской поэзии были лаконичны. Они призывали: всматривайтесь в привычное – увидите неожиданное, всматривайтесь в некрасивое – увидите прекрасное, всматривайтесь в простое – увидите сложное, всматривайтесь в частицы – увидите целое, всматривайтесь в малое – увидите великое!

Авторы  хокку ставили перед собой задачу не описать, а передать свое настроение, переживание в данный момент времени.

В хокку есть недосказанность, намек, недоговоренность. Авторы надеются, что читатели поймут и оценят и изображение реального мира, не требующее никакого другого толкования, и подтекст.

Основные черты хокку:

1. Лаконичность (3 строки);

2. Внимание к деталям;

3. Недосказанность, подтекст.

Рис. 2. Мацуо Басё (Источник)

Басё — философ, поэт, влюбленный в природу. Он жил в конце XVII столетия. Его жизненный путь необычен. 

Сын мелкого самурая, учителя каллиграфии, Мацуо Басё (рис. 2) с детских лет был товарищем в играх княжеского сына. После ранней смерти своего молодого господина Мацуо ушел в город, принял постриг, освободившись этим от службы своему феодалу.

Однако монахом не стал, жил в скромном домике в бедном предместье Фукагава, близ города Эдо. Хижина эта со скромным пейзажем описывается поэтом. Он изучает творчество китайских поэтов. Вскоре к нему начинают стекаться многочисленные ученики, которым Басё передает свое учение о поэзии.

После того как сгорела его хижина, он начинает многолетние странствия, во время которых и умирает.

Его поэзия, по свидетельству исследователей его творчества, была для поэта не забавой или игрой, а высоким призванием его жизни. Он читал, что она облагораживает и возвышает человека.

Пример №2.

Гляжу – опавший лист Опять взлетел на ветку: То бабочка была. Жанр  данного стихотворения – хокку ( трехстишье);

Тема – философское восприятие природы;

Образы – лист – бабочка;

Состояние – опавший – взлетел (смерть – жизнь);

Недосказанность (подтекст): Может быть, глядя на бабочку поэт мечтает о вечной жизни и возможности возрождения.

Пример №3.

Ночная тишина.

Лишь за картиной на стене

Звенит-звенит сверчок.

Жанр данного стихотворения – хокку (трехстишье);

Тема – философское восприятие  природы;

Образы: ночь – сверчок;

Состояние: тишина – звон

Недосказанность (подтекст): ночью поэт не спит, что-то его тревожит. Интересно: переживания приятные или не очень?

Рис. 3. Кобаяси Исса (Источник)

Еще один известный японский поэт – Исса Кобаяси (рис. 3) (1763–1827)

Сын крестьянина, Исса рано лишился матери. Новый брак отца не принес счастья никому. На фоне неблагоприятной обстановки в семье в возрасте 13 лет Исса уехал в Эдо (нынешний Токио) на заработки. В возрасте 25 лет он начал изучать поэзию.

Жизнь поэта была трагична. Всю жизнь он боролся с нищетой. Его любимый ребенок умер. Поэт рассказал о своей судьбе в стихах, полных щемящей боли.  

Его поэзия говорит о любви к людям, и не только к людям, но и ко всем маленьким существам, беспомощным и обиженным.

Исса был последним крупным поэтом феодальной Японии. Он оставил после себя около 20 000 хокку.

Пример № 3.

Наша жизнь – росинка.

Пусть лишь капелька росы

Наша жизнь – и все же

Жанр – хокку (трехстишье);

Тема – философская (смысл жизни);

Образы – жизнь – росинка;

Состояние выражено через частицы – пусть, все же;

Идея – жизнь каждого человека коротка по сравнению с вечностью, однако и ее прожить стоит достойно. Надо добавить, что стихотворение было написано в тоске об умершем ребенке.

Пример № 4.

Тихо, тихо ползи

Улитка по склону Фудзи,

Вверх, до самых высот!

Жанр – хокку (трехстишье);

Тема – философская (через наблюдение за природой);

Образы —  улитка – священная гора Фудзи;

Состояние: тихо ползет вверх;

Идея:  смысл жизни в медленном и трудном приближении к  истине.

«Почти каждый образованный японец сочинил в жизни несколько хокку.

Конечно, из этого не следует, что в Японии миллионы поэтов… часто это только дань обычаю; но даже машинальные жесты накладывают на человека свой отпечаток.

Можно от скуки напиться, можно почитать детективный роман, можно написать хокку… автор если и не возвысился, его сочиняя, то, во всяком случае, не принизил при этом своего человеческого образа», – писал Илья Эренбург.

Список литературы

  1. Коровина В.Я. Дидактические материалы по литературе. 7 класс. — 2008.
  2. Тищенко О.А. Домашняя работа по литературе за 7 класс (к учебнику В.Я. Коровиной). — 2012.
  3. Кутейникова Н.Е. Уроки литературы в 7 классе. — 2009.
  4. Коровина В.Я. Учебник по литературе. 7 класс. Часть 1. — 2012.
  5. Коровина В.Я. Учебник по литературе. 7 класс. Часть 2. — 2009.
  6. Ладыгин М.Б., Зайцева О.Н. Учебник-хрестоматия по литературе. 7 класс. — 2012.
  7. Курдюмова Т.Ф. Учебник-хрестоматия по литературе. 7 класс. Часть 1. — 2011.
  8. Фонохрестоматия по литературе за 7 класс к учебнику Коровиной.

Дополнительные рекомендованные ссылки на ресурсы сети Интернет

Домашнее задание

Прочитайте и проанализируйте  хокку.

Мацуо Басё

1. Долгий день напролет

Поет – и не напоется

Жаворонок весной.

2. Посадили деревья в саду.

Тихо, тихо, чтоб их ободрить,

Шепчет осенний дождь.

Кобаяси Исса

1. По дороге не ссорьтесь,

Помогайте друг другу, как братья,

Перелетные птицы!

2. Чужих меж нами нет!

Мы все друг другу братья

Под вишнями в цвету.

Источник: https://interneturok.ru/lesson/literatura/7-klass/zarubezhnaya-literatura/puteshestvie-v-stranu-voshodyaschego-solntsa-yaponskie-tryohstishya-hokku?trainers

Хокку для детей 2 класса | ДоклаДики

Тем, для кого родным является русский язык не всегда понятна красота и изящество традиционных японских стихотворений хокку (или хайку). И не удивительно, ведь в оригинале хайку написаны на японском языке, который разительно отличается от русского звучанием и интонацией.

Особенностью хокку является особая структура стихотворения.

Во-первых, все слова суммарно должны состоять из 17 слогов.

Во-вторых, все произведение должно укладываться в 3 строки.

В-третьих, слоги распределяются по строкам так:

  • 5 слогов в первой строке
  • 7 слогов во второй строке
  • 5 слогов в третьей строке

В-четвертых, строки в стихотворении располагаются не хаотично, а построены по определенной схеме:

  • первая строка содержит исходную информацию о месте, времени и сути события.
  • вторая строка раскрывает смысл первой, наполняя мгновение особым очарованием.
  • третья строка представляет собой выводы, которые очень часто отражают отношение автора к происходящему, поэтому могут быть весьма неожиданными и оригинальными.

Если вы – родитель, то наверняка удивляетесь и даже негодуете – ну как можно заставлять сочинить хокку 2 класс? Вот мы тоже недоумеваем и поэтому решили провести эксперимент: мы предложили нашим коллегам придумать хайку (хокку) для детей 2 класса и посмотрели что из этого вышло.

Вот несколько стихов хокку для 2 класса:

Стих хокку про цветы (2 класс)

Роза

Лето настало Роза раскрыла бутон

Мы любовались

Ромашки

Солнца улыбки Собраны юной рукой

Ромашек букет

Фиалки

Бархат фиалки Россыпь цветов на окне

Весточка лета

Ландыши

Нежно белеет Скромного ландыша цвет

Тенью укрытый

Как сочинить хокку (2 класс) про зиму..

Сочинять хокку про зиму в принципе надо руководствуясь теми же принципами, что и про цветы, но нам это как то далось тяжелее.

Метель

Унесла метель Осеннюю палитру

Все белым бело

Утро в лесу

Деревья в снегу Солнце блестит серебром

Читайте также:  Стихи об осени: и. а. бунин "осень. чащи леса..."

Зимнее утро

Зимой в горах

Зимнее солнце Горы белеют вдали

Мы на природе

Сверкающий снег

Как бриллианты Солнце сияет в снегу

Это прекрасно

Зимняя прогулка

Щеки замерзли Озеро сковано льдом

Зимняя свежесть

Сочинить хокку за второй класс про весну

Капель

Солнце пригрело Плачет сосулька дождем

Весна уже здесь

Хокку про лето 2 класс

Летний лес

Дятел долбит дуб Тихая песня листвы

Шум лесных дубрав

Хокку про осень (2 класс)

Хокку про осень

Заберет с собой Осень тихой поступью

Цвета летних грез

Найти хокку про город (2 класс)

Городские цветы

В сердце города Синева незабудок

Радует взгляды

К слову сказать многие современные авторы хокку, которые творят на русском и других языках признают: соблюдать правило 17-ти слогов крайне сложно, это загоняет автора в рамки настолько жесткие, что порой не позволяет выразить смысл.

Варианты хокку на популярные и простые темы без соблюдения слоговой структуры

Осень

Золото осени здесь Льются печальные реки

Вечер погас над Москвой

Лето

Летний рассвет наступил Мягко искрится роса

Вновь просыпается лес

Летний поход на природу

Ночь в камышах, Тихо стрекочут жуки,

Больше в поход не пойду.

Утро

Манит подушка Но воет будильник

Проклятый рассвет

Источник: http://dokladiki.ru/article/hokku-dlya-detey-2-klassa

Японская классическая поэзия хокку

Скачать полностью

Перевод со старояпонского В. Марковой

© В. Маркова, перевод. Наследники, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Басё

Луна – путеводный знак —

Просит: «Сюда пожалуйте!»

Дорожный приют в горах.

Наскучив долгим дождем,

Ночью сосны прогнали его…

Ветви в первом снегу.

Ирис на берегу.

А вот другой – до чего похож! —

Отраженье в воде.

Поник головой, —

Словно весь мир опрокинут, —

Под снегом бамбук.

Сыплются льдинки.

Снега белая занавесь

В мелких узорах.

Вечерним вьюнком

Я в плен захвачен… Недвижно

Стою в забытьи.

Вишни в весеннем расцвете.

Но я – о горе! – бессилен открыть

Мешок, где спрятаны песни.

Люди вокруг веселятся —

И только… Со склонов горы Хацусэ́

Глядят невоспетые вишни.

Бутоны вишневых цветов,

Скорей улыбнитесь все сразу

Прихотям ветерка!

Ива свесила нити…

Никак не уйду домой

Ноги запутались.

Перед вишней в цвету

Померкла в облачной дымке

Пристыженная луна.

Облачная гряда

Легла меж друзьями… Простились

Перелетные гуси навек.

Роща на склоне горы.

Как будто гора перехвачена

Поясом для меча.

«Вершины жизни моей!»

Под сенью дорожной шляпы

Недолгого отдыха час.

О ветер со склона Фудзи!

Принес бы на веере в город тебя,

Как драгоценный подарок.

Прошел я сотню ри.

За дальней далью облаков

Присяду отдохнуть.

Глаз не отвести…

Не часто видел я в Эдо́

Луну над гребнем гор.

Всюду ветки сосен у ворот.

Словно сон одной короткой ночи

Промелькнули тридцать лет.

«Осень уже пришла!» —

Шепнул мне на ухо ветер,

Подкравшись к постели моей.

Майских дождей пора.

Будто море светится огоньками

Фонари ночных сторожей.

Иней его укрыл,

Стелет постель ему ветер…

Брошенное дитя.

На голой ветке

Ворон сидит одиноко.

Осенний вечер.

Сегодня «травой забвенья»

Хочу я приправить мой рис,

Старый год провожая.

В небе такая луна,

Словно дерево спилено под корень:

Белеется свежий срез.

Желтый лист плывет.

У какого берега, цикада,

Вдруг проснешься ты?

Все выбелил утренний снег.

Одна примета для взора —

Стрелки лука в саду.

Как разлилась река!

Цапля бредет на коротких ножках,

По колено в воде.

Тихая лунная ночь…

Слышно, как в глубине каштана

Ядрышко гложет червяк.

Снежное утро,

Сушеную рыбу глодать одному —

Вот моя участь.

Видно, кукушку к себе

Манят колосья в поле:

Машут, словно ковыль…

Шатая дощатую дверь,

Сметает к ней листья с чайных кустов

Зимний холодный вихрь.

Единственное украшенье —

Ветка цветов мукугэ́ в волосах.

Голый крестьянский мальчик.

Что глупей темноты!

Хотел светлячка поймать я

И напоролся на шип.

Во тьме безлунной ночи

Лисица стелется по земле,

Крадется к спелой дыне.

Все в мире быстротечно!

Дым убегает от свечи,

Изодран ветхий полог.

Мелькнула на миг…

В красоте своей нерасцветшей

Лик вечерней луны.

Бананы я посадил.

О молодой побег тростника,

Впервые тебе я не рад!

Кишат в морской траве

Прозрачные мальки… Поймаешь —

Растают без следа.

Росинки на горных розах.

Как печальны лица сейчас

У цветов полевой сурепки!

Все листья сорвали сборщицы…

Откуда им знать, что для чайных кустов

Они – словно ветер осени!

Как стонет от ветра банан,

Как падают капли в кадку,

Я слышу всю ночь напролет.

Печалью своей дух просвети!

Пой тихую песню за чашкой похлебки,

О ты, «печальник луны»!

Рукава землею запачканы.

«Ловцы улиток» весь день по полям

Бродят, бродят без роздыха.

Весла хлещут по ледяным волнам.

Сердце стынет во мне.

Ночь – и слезы.

Ночной халат так тяжел.

Чудится мне, в дальнем царстве У

С неба сыплется снег…

Вихрь поднимая своей бородой,

Стонешь, что поздняя осень настала…

«О, кто на свет породил тебя?»

Зимой горька вода со льдом!

«Но крысе водяной немного надо…»

Чуть-чуть я горло увлажнил.

А я – человек простой!

Только вьюнок расцветает,

Ем свой утренний рис.

Где же ты, кукушка?

Вспомни, сливы начали цвести,

Лишь весна дохнула.

Ива склонилась и спит,

И кажется мне, соловей на ветке

Это ее душа.

Пируют в дни расцвета вишен.

Но мутное вино мое бело,

Но с шелухою рис мой черный.

Топ-топ – лошадка моя.

Вижу себя на картине —

В просторе летних лугов.

Слушаю, как градины стучат.

Лишь один я здесь не изменился,

Словно этот старый дуб.

Далёкий зов кукушки

Напрасно прозвучал. Ведь в наши дни

Перевелись поэты.

Настал новогодний праздник.

Но я печален… На память мне

Приходит глухая осень.

К тебе на могилу принес

Не лотоса листья святые —

Пучок полевой травы.

Стебли цветущей дыни.

Падают, падают капли со звоном…

Или это – «цветы забвенья»?

О, если ты стихов поэта не забыл,

Скажи себе в горах Саё-но Накаяма:

Вот здесь он тоже отдыхал в тени!

Некого больше манить!

Как будто навеки замер,

Не шелохнется ковыль.

Послышится вдруг «шорх-шорх»

В душе тоска шевельнется…

Бамбук в морозную ночь.

Здесь я в море брошу наконец

Бурями истрепанную шляпу,

Рваные сандалии мои.

Не узна́ют суровой зимы

В этом доме… Пестика дробный стук

Словно сыплется частый град.

В тесной хибарке моей

Озарила все четыре угла

Луна, заглянув в окно.

Тоненький язычок огня —

Застыло масло в светильнике.

Проснешься… Какая грусть!

Ворон-скиталец, взгляни!

Где гнездо твое старое?

Всюду сливы в цвету.

Поля по-зимнему глядят.

Лишь кое-где крестьяне бродят,

Сбирая листья первых трав.

Бабочки полет

Будит тихую поляну

В солнечном свету.

Случается и ногам кораблей

В такой весенний день отдыхать.

Персики на морском берегу.

Встречный житель гор

Рта не разомкнул. До подбородка

Достает ему трава.

На луну загляделись.

Наконец-то мы можем вздохнуть! —

Мимолетная тучка.

Как свищет ветер осенний!

Тогда лишь поймете мои стихи,

Когда заночуете в поле.

К утренним вьюнкам

Летит с печальным звоном

Слабеющий москит.

И осенью хочется жить

Этой бабочке: пьет торопливо

С хризантемы росу.

Цветы увяли.

Сыплются, падают семена,

Как будто слезы…

Порывистый листобой

Спрятался в рощу бамбука

И понемногу утих.

Старый пруд.

Прыгнула в воду лягушка.

Всплеск в тишине.

Сколько снегов уже видели,

Но сердцем не изменились они —

Ветки сосен зеленые!

Внимательно вглядись!

Цветы «пастушьей сумки»

Увидишь под плетнем.

Храма Ка́ннон там, вдалеке,

Черепичная кровля алеет

В облаках вишневых цветов.

О, проснись, проснись!

Стань товарищем моим,

Спящий мотылек!

На землю летят,

Возвращаются к старым корням…

Разлука цветов!

Запад или восток —

Всюду одна и та же беда,

Ветер равно холодит.

Первый снег под утро.

Он едва-едва пригнул

Листики нарцисса.

Праздник осенней луны.

Кругом пруда, и опять кругом.

Ночь напролет кругом!

Вот все, чем богат я!

Легкая, словно жизнь моя,

Тыква-горлянка.

Этой, поросшей травою

Хижине верен остался лишь ты,

Разносчик зимней сурепки.

Я выпил вина,

Но мне только хуже не спится…

Ночной снегопад.

Вода так холодна!

Уснуть не может чайка,

Качаясь на волне.

С треском лопнул кувшин:

Ночью вода в нем замерзла.

Я пробудился вдруг.

Базар новогодний в городе.

И мне бы его посетить хоть раз!

Купить курительных палочек.

Луна или утренний снег…

Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.

Вот так и кончаю год.

Кто это, скажи?

Сам себя вдруг не узнал я

Утром в Новый год.

Эй, мальчик-пастух!

Оставь же сливе немного веток,

Срезая хлысты.

Морская капуста легче…

А носит торговец-старик на плече

Корзины тяжелых устриц.

Облака вишневых цветов!

Звон колокольный доплыл… Из Уэ́но

Или Аса́куса?

Друг, не забудь

Скрытый незримо в чаще

Сливовый цвет!

В чашечке цветка

Дремлет шмель. Не тронь его,

Воробей-дружок!

Аиста гнездо на ветру.

А под ним – за пределами бури —

Вишен спокойный цвет.

Долгий день напролет

Поет – и не напоется

Жаворонок весной.

Гнездо, покинутое птицей…

Как грустно будет мне глядеть

На опустелый дом соседа.

Над простором полей —

Ничем к земле не привязан —

Жаворонок звенит.

Майские льют дожди.

Что это? – лопнул на бочке обод? —

Звук неясный ночной…

В белом цвету плетень

Возле дома, где не стало хозяйки…

Холодом обдает.

Как волосами оброс,

Как худ я, как иссиня-бледен!

Майский дождь без конца.

Пойдем, друзья, поглядим

На плавучие гнезда уток

В разливе майских дождей!

Звонко долбит

Столб одинокой хижины

Дятел лесной.

Нынче выпал ясный день.

Но откуда брызжут капли?

В небе облака клочок.

Ветку, что ли, обломил

Ветер, пробегая в соснах? —

Как прохладен плеск воды!

Чистый родник!

Вверх побежал по моей ноге

Маленький краб.

Рядом с цветущим вьюнком

Отдыхает в жару молотильщик.

Как он печален, наш мир!

Вот здесь в опьяненье

Уснуть бы на этих речных камнях,

Поросших гвоздикой…

Он дыни здесь растил.

А ныне старый сад заглох…

Вечерний холодок.

Будто в руки взял

Молнию, когда во мраке

Ты зажег свечу.

Как быстро летит луна!

На неподвижных ветках

Повисли капли дождя.

На ночь, хоть на ночь одну,

О кусты цветущие хаги,

Приютите бродячего пса!

Важно ступает

Цапля по свежему жниву.

Осень в деревне.

Бросил на миг

Обмолачивать рис крестьянин,

Глядит на луну.

Праздник Бон миновал.

Вечера все темнее.

Голоса цикад.

Вялые листья батата

На высохшем поле. Восхода луны

Ждут не дождутся крестьяне.

Снова встают с земли,

Тускнея во мгле, хризантемы,

Прибитые сильным дождем.

Совсем легла на землю,

Но неизбежно зацветет

Больная хризантема.

Тучи набухли дождем

Только над гребнем предгорья.

Фудзи – белеет в снегу.

Мыс Ирагодза́ки.

Голос ястреба… Что в целом мире

На тебя похоже?

Весь в песке, весь в снегу!

С коня мой спутник свалился,

Захмелев от вина.

Ростки озимых взошли.

Славный приют для отшельника —

Деревня среди полей.

Молись о лучших днях!

На зимнее дерево сливы

Будь сердцем похож.

Снега, снега, снега…

А ведь как будто нынче полнолунье,

Последнее в году?

Сосновую хвою жгу.

Сушу на огне полотенце…

Зимняя стужа в пути.

Хлюпают носами…

Милый сердцу деревенский звук!

Зацветают сливы.

Персиков расцвет!

А за ними – первая в году —

Вишня чуть видна.

В чарку с вином,

Ласточки, не уроните

Глины комок.

В гостях у вишневых цветов

Я пробыл ни много ни мало:

Двадцать счастливых дней.

Прощайте, о вишен цветы!

Спасибо вам за радушный прием,

За щедрую доброту.

Под сенью вишневых цветов

Я, словно старинной драмы герой,

Ночью прилег уснуть.

Вишни в полном цвету!

А рассвет такой, как всегда,

Там, над дальней горой…

В мареве майских дождей

Только один не тонет

Мост над рекой Сэта́.

Еще мелькают в глазах

Горные вишни… И чертят огнем

Вдоль них светлячки над рекой.

Здесь когда-то замок стоял…

Пусть мне первый расскажет о нем

Бьющий в старом колодце родник.

Кажется, что сейчас

Колокол тоже в ответ загудит…

Так цикады звенят.

Как летом густеет трава!

И только у однолиста

Один-единственный лист.

Словно хрупкий юноша,

О цветы, забытые в полях,

Вы напрасно вянете.

Было весело мне, но потом

Стало что-то грустно… Плывут

На рыбачьих лодках огни.

Дом на славу удался!

На задворках воробьи

Просо радостно клюют.

Все вьюнки на одно лицо.

А тыквы-горлянки осенью?

Двух одинаковых нет!

Осень уже недалеко.

Поле в колосьях и море —

Одного зеленого цвета.

И просо и конопля…

Все же не худо живется

В хижине, крытой травой.

О нет, готовых

Я для тебя сравнений не найду,

Трехдневный месяц!

Неподвижно висит

Темная туча вполнеба…

Видно, молнию ждет.

О, сколько их на полях!

Но каждый цветет по-своему —

Вот высший подвиг цветка!

Мне приснилась давняя быль:

Плачет брошенная в горах старуха,

И только месяц ей друг.

То другим говорил «прощай!»,

То прощались со мной… А в конце пути

Источник: https://fictionbook.ru/author/sbornik_stihov/yaponskaya_klassicheskaya_poyeziya_hokku/read_online.html

Хайдзин Наталья Леви – о японской поэзии хокку

Наталья Леви

Дорогие друзья блога “Музыка души”!

Сегодня я хочу познакомить вас с удивительной личностью,  талантливой, обаятельнейшей молодой женщиной, у которой очаровательная улыбка и чуткая душа – с Натальей Леви.
Наталья увлекается японской поэзией хокку и танка, один из организаторов Международного Конкурса Хайку на русском языке.  Любит бродить между строк и радоваться жизни.

 Ее творческий псевдоним – Тайша.   Счастье, когда встречаешь светлого человека. А в Тайше – изумительное сочетание света и мудрости, душевности и такта.

В общем, люблю ее и с радостью представляю! Читайте внимательно, смакуя, удивляясь, восхищаясь и перечитывая!)) Как же я благодарна интернету за встречи с такими уникальными людьми!))

1. Наталья, расскажите немного о себе

— Пожалуй, это один из самых сложных вопросов :). Надо выбрать «немногое» из того, что я отождествляю со своим «Я» и что может послужить трейлером к одноименному фильму или аннотацией на задней стороне обложки.
Кстати, о книгах — пока я отвечаю на этот вопрос, подумайте, а как бы Вы назвали книгу своей жизни? К каком жанру отнесли?

©

…Когда-то я была «драматическим детективом». – я хотела раскрыть загадку «кто виноват, что я тут, что я здесь делаю и зачем?». Догадки предыдущих сыщиков вроде «Einmal ist Keinmal» (один раз — все равно что никогда, т.е. «то, что случилось один раз, могло вовсе не происходить») только подогревали мой охотничий азарт.

Потом излишняя остросюжетность происходящего заставила меня сменить канву своего повествования, и теперь я – скорее сборник эссе на всяческие важные и… неважные жизненные темы. По-японски это можно назвать «дзуйхи́цу» («вслед за кистью») – жанр короткой прозы вроде «Записок у изголовья» Сей-Сенагон.

А если совсем кратко, то вот список некоторых из иллюстраций к моей книге первых двух-трех десятков лет: путешествия (походы разных видов, от зимних на лыжах, горных – до вело- и под парусами, только вот под воду я еще не «добралась»), барды, Бах и Паганини, фантастика, поэзия, йога, медитация, боевые искусства, психология… чуть позже — джаз и блюз, и, конечно же, хокку.

Читайте также:  Таганка – исторический район в городе москве

2. Когда появилась любовь к японской поэзии хокку ? 

— Надо сказать, это не было любовью с первого взгляда. Сначала был просто интерес, который возник благодаря моей… собаке. Как-то я завела чудесного пушистика – щенка японской породы акита-ину (акита-ину – священная японская собака, символ счастья и процветания, верный спутник самураев.) Такого, как в фильме «Хатико».

Мой Дзен

Когда Он появился в моей жизни, я и слышать не слышала про японскую поэзию, про стихи хокку.

Но, желая больше узнать о Нем, о его корнях, начала почитывать книги про Японию, японские традиции, искусство, изучать переводную литературу по истории породы, уходу и воспитанию за питомцем и наткнулась на несколько трехстрочных нерифмованных зарисовок, которые вызвали желание вглядеться в них попристальнее. Я воспользовалась всезнающим интернетом и… тут мне дважды повезло. Первый раз — когда наряду со «скучными» и непонятными переводами на русский язык мне попались и интересные.

Тогда еще мне было совсем не важно, стиль хайку (хокку)  это или танка (три или пять строчек), «правильные» это переводы, соответствуют ли они законам жанра или нет (это нынче вокруг точности и достоверности переводов случаются целые словесные битвы.

Эти строки выполнили свою «русалочью» функцию, и я не успела заткнуть свои уши, да и не особо-то хотела, а теперь уже поздно.

И я могу только сказать спасибо переводчикам, которые, сами находясь меж Сциллой достоверности и Харибдой художественности, сумели зародить во мне «энергию заблуждения», с помощью которой порой открывались материки и творились судьбы.

Koukei Kojima

.. Возможно, если бы не Он, мой Дзен, я бы никогда не узнала бы, что такое хокку стихи.

оттаяла земля тут, возле первых цветов

покойся, мой верный пес…

* * *

после дождей иду проведать могилу друга – еще на одно коленце

поднялись травы с земли…

Наряду с переводами В. Марковой, больше похожими на западные стихи

Конец осенним дням. Уже разводит руки Каштана скорлупа.

(Басе, пер. В.Маркова)

мне приглянулись и неброские зарисовки, в которых сходу-то и не заметишь «ничего особенного». И здесь мне пригодилась т.н. «презумпция глубины» – я авансом поверила, что в этих стихах точно Что-то есть, и надо только «пристально вглядеться» (спасибо моему псу Аките — любовь к нему открыла «ворота души» и для иных японских чудес).

Каштан упал на землю. А почтальон поднял его и бросил в свою сумку.

(Бусон)

Почтальоны — они такие: и звонят всегда дважды, и послания могут принести тебе неизвестно откуда и от кого… А порой даже и — Куда!

Благоуханное Платье брошено на пол небрежно. Весенние сумерки.

(Бусон, пер. Т. Соколовой-Делюсиной)

А это — посмотрите, как нежно, эротично, волнующе! Можно углядеть аналогию между тем, как опускаются на землю весенние сумерки (ароматы трав… светящаяся белизна цветущих крон… волнение и томление, разлитое в воздухе) и как раздевается девушка, небрежно-изящно сбрасывая платье…
..а можно и не проводить никаких параллелей, а просто поселиться на мгновение в стихе, между строк, и побыть там, оставив лупу в сумке (где уже лежит каштан :))

А вот это хокку, смотрите – с каким мягким юмором высказывается огорчение от того, что кончается эта волнующая пора (и сброшенное ранее платье уже сменилось на спортивный костюм):

Весна на исходе. А тут еще потерялись Любимые очки.

(Бусон)

Как поэт-хайдзин создает целый мир, вызывает у читателя отклик в виде улыбки стихи хокку о природе:

Koukei Kojima

Ликорис цветет – и помереть невозможно в такую пору!..

(Сантока)

…сочувствия:

Любовь старика. Только он думал: “Забуду”, Осенний дождь.

(Бусон, пер. В. Маркова)

После смерти сына Больше некому стало Делать дырки в бумаге окон, Но как холодно в доме!

(Тиё)

Koukei Kojima

…осознания себя полноправной, но отнюдь не главной частицей мира:

По бескрайнему полю Шагаю, а мне навстречу – Гряда облаков.

(Бусон, пер. Т. Соколовой-Делюсиной)

…созерцательной задумчивости в осознании красоты преходящего:

Весна уходит… Не может удержать ее Вечерний сумрак. Не оттого ли он сейчас Прекрасней утренней зари?

(Сайгё)

…и просто ценности (и относительности) каждого мгновения:

Осень в душе. Но ведь и об этом вечере завтра С сожаленьем вздохну.

(Бусон, пер. Т. Соколовой-Делюсиной)

Koukei Kojima.

(Навеянно пятистишием Фудзивара Киесукэ: Быть может, когда-нибудь Стану и эти дни С тоской вспоминать. Ведь горести прежних лет Ныне дороги сердцу.

пер. Т. Соколова-Делюсина)

…или же просто «роняет» тебя в паузу, пробужденность ото сна суеты и гонки за преходящим:

Словно водоросли, что без дела колышутся в море то туда, то сюда, – прожил я вчера и сегодня, проживу, должно быть, и завтра…

(Рёкан)

Видите? – Ну просто невозможно не начать влюбляться в того, кто, во-первых, почти все время говорит с тобой о тебе (а это, как известно, всякой девушке лестно :)), а во-вторых, показывает тебе фокусы с превращениями повседневности в обыкновенное чудо и обратно, маня загадочно при этом попробовать научиться делать их самой — ведь это кажется таким простым: три строки (ну максимум пять), всего-то! А ты пробуешь и — ничего не получается, раз за разом: шляпа падает, кролики разбегаются, а голубь отказывается вылупляться из носового платка соседа и уж тем более лететь в облака.

Koukei Kojima

И тут мне везет во второй раз (вернее, далеко не во второй, а гораздо больший, но в области японской поэзии хокку я буду придерживаться последовательности).

– Я набредаю в интернете на сообщество людей, которые, по всем признакам, уже не первый день болеют той же болезнью, которую я обнаружила у себя — упоенностью «ароматами востока», его поэзии и культуры.

И дальше уже у меня впереди — долгие и счастливые годы командной беготни с лопатами — в поисках зарытой в междустрочьях хокку истины или хотя бы ее дальней родственницы — правды.

Мы пишем трехстрочия и пятистишия, хокку и танка, днями и даже ночами спорим до виртуальной хрипоты, с какой стороны разбивать «золотое яичко» и быть ли метафоре в хайку; пишем стихотворные цепочки, называемые ренку – эта игра напоминет мне «Игру в бисер» из книги Германа Гессе (вот, кстати, еще одна повлиявшая на меня книга юности). Простой пример — один пишет:

Словно приписка В самом конце посланья –

Несколько знаков…

А второй берет и придает этим строчкам новое измерение:

Отбились в пути от своих
Перелетные гуси.

(На самом деле, это пятистишие целиком написал один человек — монах и поэт Сайгё, один из моих любимых авторов танка).

Или вот так — один говорит, с загадочной паузой в конце хокку..(?):

Зарыться В мягкий ворох снега

Пылающим лицом…

А второй смело продолжает:

Такой любовью
Я хочу любить!

(Автор этой танка — японский поэт Исикава Такубоку, еще один мой любимчик.)
И т.д.

– по особо продуманным законам составления таких цепочек можно соединить несколько десятков таких строф, и вместе получится эдакий паровозик из капелек росы, отражающих и один общий мир, и каждая — что-то свое из него, с чуть разных точек смотрения. А когда речь идет об отражениях, всегда есть место и не только Этому миру — спросите Алису, она знает :).

Впрочем, я немного отвлеклась, рассказывая про свою «вторую удачу». Вместе с единомышленниками и коллегами мы пробовали писать русские версии японских стихов, пытаясь отыскать свои магнитные линии и русла рек, ориентируясь по которым, можно попасть, как перелетная птица, из зимовья в теплой стране Слов на родину Смысла.

С яростным треском Раскрываю полено Внутри тишина

Андрей Шляхов

* * *

Нет звездам числа По дну бездны бредем Я и моя собака.

Кицунэ

* * *

Елочный базар. сняв варежку ребенок гладит иголки

Светлана Бобкова

* * *

Первый летний дождик. Раскрываю и… складываю зонт.

Феликс Тамми

  * * *

перед лекцией то, что сейчас напишет стирает с доски

Светлана Бобкова

  * * *

Утренний сумрак. У дырок в заборе большие очереди

Polay

  * * *

То один, то другой вздрогнет лист на яблоне

Ореховая Соня

3. Наталья, как лучше начинать знакомиться с японской поэзией хокку?

…Вообще, как ни странно, знакомство с японской поэзией хокку лучше начинать изучать либо с русских «родственников» хайку, либо, если и с переводов, то с подробными примечаниями и подстрочниками, ибо перевод с японского, как правило, не может вместить всего того, что в него заложено автором, а также контекстом японской культуры.
Например, что бы Вам пришло в голову, прочитай Вы следующий стих? Перед нами — подстрочник стиха Мацуо Басе, одного из самых культовых фигур японской поэзии.

летние дожди / ноги журавля / укоротились

Что же мы тут видим тут сходу? Летние дожди, поднялся уровень воды, журавль идет-бредет под дождем по какому-то водоему: реке, пруду, озерцу. И оттого, что ноги его в воде, они кажутся короче. Всего-то, воскликнете Вы. И будете правы. Потому что из русского подстрочника больше ничего и не вытянешь. Хотя перевод Веры Марковой, как водится, весьма поэтичен:

Как разлилась река! Цапля бредёт на коротких ножках,

По колено в воде.

Но и он просто дает картинку, зарисовку. А нам хочется большего (и, кстати, иногда зря, порой «бывают просто сны» :))

Lu Ye Guang

А вот если б мы знали, что в исходнике стиха та строчка, в которой говорится об «укороченных» ногах журавля, короче на целых два слога, чем это положено в этой строке по законам жанра (стандартная формула — 5-7-5 слогов в трех строчках), мы бы уже могли позволить себе хотя бы короткую улыбку.

А если мы узнаем, что Басе тут намекает еще и на слова великого Чжуан-Цзы (это который все путал себя со спящим мотыльком :)) из его книги в разделе, посвященному «таковости, натуре»: «Тот, кто идет праведным Путем, не отходит от своей природы и судьбы.

… Поэтому единение с другими для него – не бесполезная перепонка … У утки короткие лапы, но попытайтесь вытянуть их – и вы сделаете ее несчастной. У журавля длинные ноги, но попробуйте укоротить их – и вы причините ему страдания. Поэтому то, что длинно от природы, нельзя укорачивать, а то, что от природы коротко, нельзя удлинять.

В природе не от чего избавляться.» То есть Чжуан-Цзы говорит здесь о самодостаточности и ценности каждого живого существа. А Басё просто подает шутливую реплику на ту же тему — у журавля-то ноги тут короткие, выходит, не по природе? Заодно обыгрывая модный в его время мотив «весеннего разлива воды».

И вот теперь перед нами — очередной образец «игры в бисер». Пусть на сей раз эта игра затрагивает скорее ум, чем чувства, но и улыбнуться тоже никогда не бывает лишним.

(За «раскрытие глаз» на этот стих, спасибо Дмитрию Смирнову – http://www.wikilivres.info/wiki/Ох,_как_коротки)

4. Потрясающе!! Не могли бы Вы еще привести пример?

Вот подстрочник хокку одного поэта-японца 20 века — Накамура Тэйдзе (1900-1988 гг).

с бедным моим дитем ночью холодной подтягиваю к себе матрас

он пододвигается без усилий

Вроде ничего особенного — просто мать пододвигает своего ребенка поближе к себе, чтобы он не замерз. Но все не так просто в этом стихе, и в этом мне помог убедиться один мой коллега по увлеченности хайку Сергей.

Кстати, я не исключаю, что именно потрясающие истории Сергея (l0vushka.livejournal.com), посвященные разборам хайку, с переводом не только слов, но и междустрочий, стали одним из доводов, которые сподвигли меня на решение серьезно изучать японский язык.

Один из таких “разборов” я сейчас кратко перескажу своими словами.

аварэ ко но ёсаму но токо но

хикэба ёру

Первую строчку можно перевести как “мое бедное дитя” (вариант по смыслу – “жалея свое дитя”, “жалкое мое дитя”). В ней есть сочувствие и нежность, но без сюсюканья.

– Когда мы видим хрупкий тоненький росток пробившегося растения, мы можем испытать щемящее чувство от вида его беззащитности и слабости – наступи и его не станет – но это не значит, что мы стали бы тянуть его за стебелек, как слоненка в сказке Киплинга, торопя скорее вырасти, или накрыли бы стеклянным колпаком, оберегая от столкновения с этим большим и опасным миром. Это сочувствие-принятие без желания что-либо изменить в естественном ходе событий или посетовать на несправедливость мира сего. …Во второй строке речь идет о том, что дело происходит осенней холодной (стылой) ночью. Мать, проснувшись, подтягивает матрас, на котором лежит ребенок (а японцы стелят постель – т.н. матрас футон – прямо на полу) поближе к себе. И вот дальше самое главное. Этот матрас – не какой-то особенный маленький “под ребенка”, а вполне себе полноразмерный и “упитанный”. И пол – не скользкий, не мраморный и не отполированный. Но тельце ребенка такое легкое и невесомое, что почти не отягощает собой матрас, и тот пододвигается-подтягивается-скользит к тянущей его матери очень легко. Быть может, даже еще легче, чем она ожидала, вложив в свое почти автоматическое спросоня действие чуть больше усилия, чем это потребовалось.

И в этой неожиданной “поддатливости” матраса с почти невесомым ребенком, едва-едва обзаведшимся “плотностью себя самого” в этом мире, чтобы в нем “наличествовать”, и заключено то, что заставляет пережить щемящее чувство осознания хрупкости жизни, ее мгновенности и преходящести, этой вот “невыносимой легкости бытия”…

В три строки перевод этого хокку не влезает, не помещается… быть может, пяти строкам повезет чуть больше?

Осени стылая ночь. Ближе к себе подтягиваю своего малыша – матрас с моим бедняжкой

пододвинулся так легко…

Koukei Kojima

Продолжение разговора о японских хокку  –  здесь

Источник: http://nasati.ru/moi-intervyu-intervyu-s-xajkistom-natalej-levi.html

Ссылка на основную публикацию