Чингиз айтматов «и дольше века длится день…»: описание, герои, анализ произведения

Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

/ Сочинения / Айтматов Ч. / Разное / Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

  Скачать сочинение

    Мы есть то, что мы помним и ждем.     Ч. Айтматов     На пороге третьего тысячелетия человечество вновь и вновь ищет ответы на вечные вопросы о смысле жизни, об обществе и человеке, их ответственности за сегодняшний день. Именно за сегодняшний, так как завтрашнего может и не быть.

Существование и разрушающее действие ядерного оружия, освоение космоса в военных целях, оставляющая желать лучшего экология — все напоминает и предупреждает о возможной катастрофе всей цивилизации. Никто никого не победит, никто не уцелеет в одиночку. Спасаться и спасать надо всем вместе. Общество — это люди, а люди бывают разными.

На что способно общество, если в нем вместо культа религии утвердится культ насилия, наживы любой ценой? Бесстрастные, безразличные, родства не помнящие манкурты — неужели такие люди смогут обеспечить прогресс и нужны обществу? Что удержит людей и заставит стыдиться безнравственных поступков? Совестно, стыдно — ведь за это не платят, не карают.

Мой удобный мир, мои интересы и интересы общества — как гармонично объединить их? Эти вопросы беспощадно ставит жизнь, и все люди сдают этот экзамен, как делают это и герои романа Чингиза Айтматова “И дольше века длится день”.

    Чингиз Торекулович Айтматов вошел в историю русской литературы “Повестями гор и степей”, которые дышали молодостью, свежестью, любовью к родному краю, к людям, живущим в горах Тянь-Шаня, окружающих великое озеро Иссык-Куль. Минуя несколько таких же светлых и радостных повестей, Айтматов начал задумываться о глубоких проблемах всего человечества, и в творчестве зазвучали тревожные ноты.

Впервые же ощущение болевого шока читатель испытал от повести “После дождя” (“Белый пароход”). И на протяжении последующих лет писатель формулирует все новые и новые социальные, психологические, общечеловеческие проблемы, волнующие современность. И вот тут появляется первый роман Айтматова, впитавший в себя многолетний труд, переживания и размышления писателя.

Это и был “Буранный полустанок”, который более известен под названием “И дольше века длится день”.     Несмотря на столь огромную философскую роль, роман увлекает не сразу.

Философский эпиграф из “Книги скорби” X века, непривычное начало: “Требовалось большое терпение в поисках добычи по иссохшим буеракам и облысевшим логам”, пожилой казах везет хоронить своего друга на родовое кладбище — совершенно иная, чуждая моим интересам жизнь открывается на первых страницах романа.

Но полная скрытой силы, точная проза Айтматова захватывает, и постепенно начинаешь открывать глубинный смысл происходящего, тайную взаимосвязь событий, постигать в слове внутреннюю работу души писателя, о чем он и говорит в эпиграфе.

    Сюжет романа прост: мышкующая голодная лисица выходит к линии железной дороги, пожилая женщина спешит сообщить, что “умер одинокий старик Казангап”, путевой обходчик Едигей решает похоронить друга на древнем родовом кладбище. И печальная процессия, возглавляемая Едигеем на Каранаре, мерно движется в глубь степей к кладбищу Ана-Бейит.

Но там уже их ждет ошеломляющая новость: святая святых казахов “подлежит ликвидации”, на месте кладбища будет находиться стартовая площадка для запуска ракет по программе “Обруч”. Чья-то неумолимая воля в лице лейтенанта Тансыкбаева отлучает людей от их святыни. “Униженный и расстроенный” Едигей, преодолев сопротивление сына Казангапа Сабиджана, хоронит друга неподалеку, на обрыве Малакумдычап.

И в конце этой истории, как и в ее начале, появляется символ Природы: коршун, паря высоко, наблюдает старинное дело захоронения и предстартовую суету на космодроме.     А параллельно идет рассказ о совершенно ином мире, центр которого находится южнее Алеутских островов в Тихом океане, в квадрате, примерно равноудаленном от Владивостока и Сан-Франциско.

Это авианосец “Конвенция” — научно-стратегический штаб Обценупра по совместной программе “Демиург”. Здесь американский и советский паритет — космонавты, связавшись с внеземной цивилизацией, покинули станцию “Паритет” “временно, чтобы по возвращении доложить человечеству о результатах посещения планеты Лесная Грудь”.

Объясняя причины своего “беспрецедентного предприятия”, они пишут: “Нас ведет туда жажда знаний и вековечная мечта человека открыть себе подобные существа в иных мирах, с тем чтобы разум объединился с разумом”.

    При сопоставлении таких линий сюжета получается, что автор, постигая совершенный мир, всматривается в него из космической бездны: смогут ли люди изменить свои представления о мироустройстве, чтобы войти в новое обитаемое пространство? С другой стороны, современность последуется из глубины изначальной Природы, с позиций патриархального миропонимания: сохранят ли люди традиции и духовные ценности предков, сохранят ли землю во всей ее уникальности? Введение космической, даже научно-фантастической сюжетной линии усложнило композицию романа. В нем существует как бы несколько пространств: Буранного полустанка, Сары-Озеков, страны, планеты и дальнего космоса. Так же сопрягаются в романе и разные пласты времени: прошлое, настоящее и будущее. А в центре их пересечения — человек, причастный и к лисице, и к ракете, призванный все понимать, соединять, гармонизировать. Это и есть главный герой романа Едигей Жангельдин, Буранный Едигей, проживший безвыезд но сорок лет на полустанке, фронтовик, настоящий трудяга, труженик. Как писал сам Айтматов, “он один из тех, на которых, как говорится, земля держится… Он сын своего времени”. И рядом с ним в центре романа верблюд-сырттан (сверхсущество), ведущий свой род от белоголовой верблюдицы Акмал, как воплощение самой Природы, ее равенства с человеком. Между ними, человеком и верблюдом, лежит пласт мифов: предание о кладбище Ана-Бейит, легенда о трагедии манкурта, о том, как Найман-Ана пыталась воскресить любовью память у сына-манкурта и как летает теперь над степью птица Донен-бай с воззванием к людям: “Вспомни имя твое! Твой отец До-ненбай!..” Сюда же примыкает написанное ритмической прозой предание о любви старого певца Раймалы-ага. “степного Гете”, к юной акынше Бегимай. Легендарные события прошлого живут в воспоминаниях Едигея, переплетаясь с днем настоящим: легенда о манкурте с судьбой Сабиджана, предание о золотом мекре с жизнью детей Абуталипа, а легенда о любви Раймалыага с переживаниями самого Едигея. Эти мифы привносят в композицию романа новые непередаваемые ощущения, делают его похожим на сказку, от которой просто невозможно оторваться, хочется с головой погрузиться в этот прекрасный мир неповторимой прозы.     День сегодняшний в романе вобрал в себя глубинную тяжесть памяти, поскольку “разум человека — это сгусток вечности, вобравший в себя тысячелетия истории и эволюции, наше прошлое, настоящее и конструкцию грядущего… Мы есть то, что мы помним и ждем”. Поэтому по-особенному звучит название романа — строка из стихотворения Б. Пастернака “Единственные дни”. Это стихотворение — антипод романа по легкой грусти, задушевности чувства, чуть рассеянного взгляда на прошлое, растворенное в будущем. Роман же трагический, обнажающий все конфликты современности, требующий от каждого немедленных однозначных решений. В таком названии заключена не только важная для писателя идея, мысль, но и поэтический, музыкальный образ, лирический мотив, который “просвечивает” сквозь ткань всего романа. И дольше века длится день похорон Казангапа, день напряженных размышлений Едигея о сложных вопросах времени, истории. И вот художественное чудо: в его воспоминаниях и размышлениях открывается нам идеальное поведение и житие человека. Мы читаем не о былом и не о том, как живут, а о том, как жить. Жить в гармонии с природой и с самим собой, личностно и счастливо, на чистых началах. Основой жизни героев романа на Буранном полустанке стали Память и Совесть. Эти люди не рвут от жизни куски и не ищут, где лучше. В суровой природе Сары-Озеков они уловили живую душу самой Природы и умеют радоваться малому — поэзии ливня, например. “Абуталип и дети купались в потоках ливня, плясали, шумели… То был праздник для них, отдушина с неба”. Жизнь семей Едигея, Казангапа и Абуталипа Куттыбаева протекает со своими страстями, надеждами и трудностями. А в трудностях закаляется характер, очищаются душа и ум. И ценности в их мире истинные: любовь семейная, честный труд, незлобивая жизнь. Возможно, идеальные отношения между семьями на Буранном — воплощение мечты писателя, прообраз отношений между народами и государствами. Однако Еди-гей и Укубала, Абуталип и Зарипа далеко не наивные люди. В тяге к свободной жизни они противостояли законам рода, испытали гонения в определенный период истории. Поэтому и дорожат так трепетно и нежно друг другом и детьми. Семейная любовь — главная ценность. Да и жизнь на полустанке похожа на братское общежитие. В основе ее — сострадание и духовность. И Едигей в этом мире — главное лицо, для всех поддержка и опора. Без него немыслим Боранлы — Буранный, открытый всем ветрам на свете, помещенный автором в сары-озекские степи — великие и пустынные пространства. Сары-Озеки не просто степи, это сама бесконечность с ее холодным равнодушием к человеку, к его поискам смысла жизни, счастья, справедливости: “Едигей вдруг почувствовал полное опустошение. Он упал на колени в снег… и зарыдал глухо и надсадно. В полном одиночестве, посреди Сары-Озеков, он услышал, как движется ветер в степи…” Вместе с затерянностью человека в пространствах степей автор одновременно подчеркивает и затерянность Земли в звездной бесконечности: “И плыла Земля на кругах своих, омываемая вышними ветрами. Плыла вокруг Солнца и, вращаясь вокруг оси своей, несла на себе в тот час человека, коленопреклоненного на снегу, посреди снежной пустыни… И плыла Земля…” И Едигей сумел стать равным бесконечности по своей истинно человеческой сути, потому что в основе его личности лежит знание законов природы и тонкая интуиция в общении с людьми, чувство ответственности за все вокруг. Автор утверждает, что только личность, впитавшая в себя опыт предков и включенная в мировую культуру, способна, сверяясь со своей совестью, на “скачок в сознании”, “революцию духа”. Так, не найдя кладбища на I своем месте, Едигей дерзает основать новое, а паритет-космо-! навты на свой страх и риск решают пойти навстречу новому опыту и знанию. Все они: космонавты и Едигей, Раймалы-ага и Абуталип, мать манкурта Найман-Ана — обладают творческим воображением и благой волей, чтобы проложить новую тропу в поведении, в мысли, в труде.     Однако автор, заканчивая роман, который иногда называют романом-предупреждением, рисует страшную картину апокалипсиса: “Небо обваливалось на голову, разверзаясь в клубах кипящего пламени и дыша… каждый новый взрыв накрывал их с головой пожаром всеохватного света и сокрушающего грохота вокруг…” Это на Землю, кажущуюся из космоса “хрупкой, как голова младенца”, натягивают “холодной рукой” обруч ракеты-роботы. Замкнулась связь времен: новые варвары возносят над миром силы зла далекого прошлого. Эти люди без памяти, лишенные сами опыта своего народа, а следова- тельно, и исторической перспективы, лишают человечество будущего. Начиная с семидесятых годов художественные и философские поиски писателя направлены на выработку нового, планетарного мышления, связанного с утверждением мира без войны, нового, планетарного гуманизма.     Будет ли так, роман не дает однозначного ответа. Гуманизм может победить только в том случае, если люди не потеряют историческую память, не уподобятся манкуртам.     Деформация совести позволяет людям оставаться безучастными даже тогда, когда попираются нравственные устои. Неужели поколение конформистов идет на смену поколению Едигея и Казангапа? Неужели устроенная сытая жизнь неспособна сформировать личность, готовую на протест из-за унижения достоинства? Что это — плата за научно-технический прогресс? Не слишком ли большая цена? Прогресс ли это? Трудные, трудные вопросы. Не страх, а совесть должна заставлять людей приписать ответственность за происходящее вокруг.

    Каждый ответствен за время, в котором живет. Вот одна из главных позиций романа. И хочется верить, что добрая воля политиков и народов позволит избежать светопреставления, выпавшего на долю Едигея, о котором и повествует роман Ч. Айтматова “И дольше века длится день”.

13897 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Айтматов Ч. / Разное / Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

Источник: http://www.litra.ru/composition/get/coid/00089101184864085656

План-конспект урока по литературе (11 класс) на тему: ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ АЙТМАТОВ роман «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»

ПЛАН-КОНСПЕКТ УРОКА ПО ЛИТЕРАТУРЕ В 11 КЛАССЕ

                                                     ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ АЙТМАТОВ    

                                              РОМАН «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ:

  1. Познакомить с основными этапами жизни и творчества Ч.Айтматова
  2. Раскрыть идейное содержание и социально- философский смысл романа
  3. Способствовать формированию в учащихся активной жизненной позиции

ЭТАПЫ УРОКА

     Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, автор романов и повестей «Белый пароход», «Джамиля», «Прощай Гульсары», «И дольше века длится день», «Плаха» и др.

Читайте также:  Термометр - прибор для измерения температуры воздуха

 Лауреат Ленинской и трех Государственных премий СССР, Герой Социалистического Труда», академик Академии наук Киргизкой ССР, а также почетный член международных академий – Всемирной и Европейской.

Крупный общественный деятель: в 1990 году был назначен членом Президентского совета СССР, затем чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в Люксембурге.

    Родился 12 декабря 1928 года в небольшом киргизском селе в образованной семье, где родители приобщили сына к русской культуре, бабушка – к фольклору и культуре национальной.

    В 1937 году отец, партийный работник, был репрессирован, и многодетная семья оказалась в тяжелейшем положении. Старшему десятилетнему Чингизу пришлось начать работать. Земледелец, секретарь сельсовета, агент райпо, учетчик тракторной бригады – все эти профессии были освоены юношей.

  Несмотря на то что с началом войны вынужден был бросить школу,  в 1946 году продолжил образование в зооветтехникуме, затем в Киргизском сельскохозяйственном институте, а в 1956 году на Высших литературных курсах в Москве.

  1. Анализ романа «И дольше века длится день» (беседа с классом)

Роман «И дольше века длится день» был опубликован в 1980 году.

А) Где  и когда происходят основные события романа? С какими героями мы знакомимся на страницах произведения?  Какие периоды жизни героев освещены автором?

      События романа происходят на полустанке в Казахстане, в Сарозекских степях, где живут и трудятся на железной дороге главный герой Едигей Жангельдин и его товарищи…

    И несмотря на то что основные события романа, связанные со смертью и похоронами заслуженного работника Казангапа, вмещаются в один день, читатель знакомится еще и с прошлым героев произведения.

Об Едигее узнаем, что Казангап помог ему обосноваться в жизни, когда тот вернулся с фронта после контузии.

Видим героя и в 50е годы, когда он смело вступился за несправедливо репрессированного учителя Абуталипа Куттыбаева…

Б) В чём своеобразие композиции романа? Какие еще сюжетные линии вплетаются в изображение реальной действительности? И какова их роль?

Составной частью романа являются легенды и фантастическая история полета русских и американских космонавтов на другую планету.

— вспомните определение «ЛЕГЕНДЫ» и «ФАНТАСТИКИ»

( Легенда- предание о каком-либо историческом событии, эти истории отсылают нас в давние времена; фантастика- такая форма отражения мира, при которой на основе реальных представлений создается логически несовместимая с ним, сверхъестественная, полная чудес картина мира. Фантастика прежде всего ассоциируется с темой будущего)

Таким образом,  благодаря этим составляющим сюжета художественное время романа расширяется, категория времени предстает как вечность…

-о чём эти истории?

ЛЕГЕНДА О МАНКУРТЕ

     В давние времена местные земли были захвачены жестокими племенами жуаньжуанов.

Всех, кто оказывался у них в рабстве, ожидала чудовищная участь: они уничтожали человеческую память страшной процедурой (одевали на голову шири-шапку из верблюжьей шкуры, которая, высыхая, так сжимала голову человека, что он или умирал, или лишался навсегда памяти)… Найман-Ана , мать одного из манкуртов, разыскав плененного сына пыталась напомнить ему , кто он есть, но он так и не узнал своей матери и убил её выстрелом из лука…

В) Какую связь данной легенды с современностью проводит автор? С какими современными манкуртами встречается читатель на страницах романа? (Составление обобщающей таблицы, в ходе беседы:

-На каком основании мы можем назвать Сабитжана манкуртом?

— Что общего между манкуртом и Кречетоглазым?

-Какие социальные проблемы нашей жизни охватывает образ манкурта?

-Почему герои романа не смогли похоронить Казангапа на священном кладбище? Кого в этом эпизоде автор уподобляет манкурту?)

СОВРЕМЕННЫЕ МАНКУРТЫ
САБИТЖАН (сын Казангапа) КРЕЧЕТОГЛАЗЫЙ  СОВРЕМЕННЫЕ ЛЮДИЧЕЛОВЕЧЕСТВО
Человек без нравственных ценностей, без памяти, без корней, не признающий традиций, не понимающий святынь предков (не способен понять Едигея, желающего похоронить Казангапа на священном кладбище Ана-Бейит; для него главное побыстрее отвязаться от похорон); не способен даже себя осознать личностью, ему не свойственна работа мысли       (мечтает о времени, когда у человека не будет необходимости думать и нести ответственность, «когда с помощью радио будут управлять людьми…» Человек, приехавший арестовывать Абуталипа Куттыбаева по сфабрикованному обвинению. Послушный исполнитель чужой воли(манкурт), качества которого автор подчеркивает при помощи такой художественной детали, как «пустые глаза, не оживленные мыслью». Для него также не существует памяти, истории, он не допускает, чтобы человек проявлял индивидуальность:    «Не должно быть никакого такого личного слова … Каждый еще будет мысли от себя высказывать. Очень жирно будет»…Именно такие «кречетоглазые» по приказу государственной машины Сталина бездумно уничтожали мыслящих людей.Таким образом, легенда о манкуртах прорастает в произведении и в эпоху сталинизма, когда нивелировалась личность человека. Люди, устремленные в завтрашний день, не помнят дня вчерашнего.Священное кладбище (символ священных традиций) предков закрыто, на его месте строится космодром (символ прогресса). Современный человек теряет память и забывает о традициях прошлого, идет процесс превращения в манкурта…
 Фантастический  сюжет также связан с легендой о манкуртах: подобно тому как манкурту  накладывают обруч на череп, технократы натягивают своеобразный обруч из ракет- роботов на Землю, чтобы сохранить её от нового разума… Таким образом, Ч.Айтматов показал многоликое и сложное явление современного манкуртизма.Более того, автор в своем романе размышляет о путях развития человечества в целом.

Г) Осмысливая современный мир, взаимодействие каких сил отмечает Ч.Айтматов?

   ЧЕЛОВЕК  —   ПРИРОДА   —   ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС

-Какие эпизоды в связи с этим приобретают обобщенно- символическую нагрузку? О чем предупреждает автор?  (Задание по группам)

АНАЛИЗ ЭПИЗОДОВ
I/Эпизод поиска  лисицей корма на железной дороге II/Финальная сцена романа
Лиса- часть природного мира, которая уподобляется человеку ( железная дорога притягивает лисицу, поскольку там есть возможность подкормиться, но вместе с тем она боится поездов; так же и человек стремится к технической мощи, на на каком-то этапе развития прогресс может оказаться для человека столь же страшным, несущим гибель всему живому, как поезд для лисицы)Надеяться получить от технического прогресса только блага, значит уподобиться лисице, которая решает выйти к железной дороге там, где не ходят поезда. Едигей со своим верблюдом и собакой оказываются свидетелями взлета космических ракет: «Человек, верблюд, собака- эти простейшие существа, обезумев, бежали прочь. Объятые ужасом, они бежали вместе, страшась расстаться друг с другом».
Таким образом, одной из главных идейных моментов романа заключается в том, что человек и природа едины и их ждет единая судьба.

Д) Роман «И дольше века длится день» становится романом-предупреждением. О чем предупреждает нас, читателей, Чингиз Айтматов?

— Разрыв с традициями прошлого, разрушение тех нравственных ценностей, которые передавались человечеством из поколения в поколение, и, как следствие, оскудение духовного начала в человеке, превращение людей в сабитжанов и кречетоглазых, потеря исторической памяти и вместе с тем потеря человеческой личности.

— Опасность распада связи времен: прошлого, настоящего и будущего (космодром вытесняет кладбище; ракеты, накладывая обруч на Землю, закрывают ей путь в будущее).

Соединение в романе разных временных пластов помогает перенести повествование с конкретного места и времени в масштабы вечности и вселенной. В романе важны не столько события, сколько МЫСЛЬ. Писатель ставит ряд вопросов:

-каковы пути развития человечества?

-что ожидает человечество в будущем?

-каково место человека в мире?

— каким должен быть настоящий человек?-  и ищет на них ответ.

При ответе на последний вопрос нельзя не уделить принципиального внимания главному герою Едигею Жангельдину.

  1. Образ главного героя (заранее подготовленный ученик)

Приблизительный ответ:

     Едигей — рядовой труженик, прошедший Великую Отечественную войну.

Таким людям, как Едигей и Казангап свойствен героический  изнуряющий труд военных и послевоенных лет, когда им «приходилось, ни с чем не считаясь, делать по разъезду всю работу,  в какой только возникала необходимость».

«Теперь, — говорит Едигей,- вслух вспоминать об этом неловко- молодые смеютсяя6 старые дураки, жизнь свою гробили. А ради чего? Действительно, ради чего? Значит, было ради чего».

  Не ради славы, денег, карьеры работал герой, а потому, что людям была необходима его работа. Он считал себя лично ответственным, чтобы поезда ходили без остановок. И эта ответственность распространялась на все, что происходило вокруг него. Он близко к сердцу принимает все боли и все беды своих односельчан, беря на себя ответственность за судьбы окружающих его людей.

Он мучительно размышляет о причинах несправедливых репрессий, имевших место во времена культа личности, и чувствует себя опять-таки ответственным за судьбу всей страны. Его беспокоит и судьба планеты, задумывается над тем, куда движется человечество, верную ли дорогу оно избрало для своего развития. Весь окружающий мир кажется ему родным домом, нуждающимся в защите.

  Он думает о том, правильно ли мы воспитываем свою смену, задумывается над вопросами жизни и смерти, размышляет о других мирах. Пытается осмыслить, не утрачиваем ли мы в погоне за техническим развитием лучшее в наших душах? Он наконец убежден в том, что человек только тогда сможет стать полноценной личностью, когда впитает в себя опыт предшествующих поколений…

  1. Заключительный этап урока. Общие выводы.  Подведение итогов.

Вся художественная структура романа способствует приданию романа социально-философского смысла:

— совмещение разных сюжетных линий, разных временных пластов

-обилие образов-символов( кладбище- символ традиций прошлого; космодром- символ технического прогресса: образ дороги-духовный путь героя; путь человечества в будущее; железная дорога-символ прогресса…)

— рефрен( «Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток…

-само название романа

Y. Домашнее задание:

Письменный ответ на вопрос: в чём смысл названия романа «И дольше века длится день»?

Источник: https://nsportal.ru/shkola/literatura/library/2018/06/15/chingiz-torekulovich-aytmatov-roman-i-dolshe-veka-dlitsya-den

Краткое содержание — Буранный полустанок — Айтматов

Ч. Айтматов — роман «Буранный полустанок». В этом романе Ч. Айтматов поднимает проблему исторической памя­ти, уважения человека к собственным корням, к семье, роду, традициям. В центре повествования — драматическая судьба простого казаха-железнодорожника Едигея Жангельдина, прозванного Буранным. Сюжет — похороны его единствен­ного, дорогого друга Казангапа.

Однако временные рамки ро­мана не исчерпываются настоящим. Перед нами предстает и прошлое героя, война и тяжелое послевоенное время. Многое пришлось перенести Едигею: он воевал, в конце сорок четвер­того года был демобилизован после контузии. Вернувшись домой, он узнал о смерти единственного ребенка. А вскоре встретил Казангапа, и тот позвал их с женой на Буранный полустанок.

Там и прошла вся жизнь. Многое они пережили они вместе, Едигей и Казангап, вместе росли их дети, были и горькие, и радостные минуты. Казангап подарил Едигею вер­блюжонка — Каранара. На Буранном полустанке познако­мился Едигей с учителем Абуталипом Куттыбаевым, весь смысл жизни которого был в детях, и своих, и чужих.

Учителя, побывавшего во время войны в плену, воевавшего в Югосла­вии, забрали власти как неблагонадежного человека.

И с горечью переживает Едигей это своеволие и беззаконие властей, желающих обезличить человека, лишить его памяти, мыслей о прошлом, возможности думать и рассуждать.

Здесь впервые звучит у Айтматова мотив манкурта, человека без прошлого и будущего.

Так в описании жизни этого Буранно­го полустанка перед нами предстает вся судьбы страны — Оте­чественная война, послевоенные репрессии, тяжелые трудо­выми будни, строительство ядерного полигона.

Герои Айтматова, Едигей, Казангап, учитель Абуталип Куттыбаев — настоящие труженики, воплощающие нрав­ственное начало в жизни. Им противопоставлен Сабитжан, сын покойного Казангапа, человек, озабоченный лишь соб­ственной карьерой, благополучием.

Он пытается схоронить отца, где попало, «сынок-то милый, всезнающий, не хоронить приехал отца, а только отделаться, прикопать как-нибудь и побыстрей уехать».

Сабитжан приехал с пустыми руками, без семьи, похороны отца для него не горе, а пустая формальность, с которой он хочет побыстрей покончить. Горько и стыдно Едигею за сына собственного друга. «Что за люди пошли, что за народ! — негодовал в душе Едигей.

— Для них все важно на свете, кроме смерти!» И это не давало ему покоя: «Если смерть для них ничто, то, выходит, и жизнь цены не имеет. В чем же смысл, для чего и как они живут там?»

Точно так же противно становится Едигею при его разгово­ре с приезжим «в хромовых сапогах», нашедшим в записках учителя Куттыбаева контрреволюционную агитацию.

Мотив манкурта продолжает развиваться в романе и в теме научно-технического прогресса. Так, Сабитжан мечтает о вре­мени, когда людьми можно будет управлять с помощью ра­дио: «Человек будет все делать по программе из центра.

Ему кажется, что он живет и действует сам по себе, по своей воль­ной воле, а на самом деле по указанию свыше. И все по стро­гому распорядку. Надо, чтобы ты пел, — сигнал — будешь петь.

Надо, чтобы танцевал, — сигнал — будешь танцевать.

Надо, чтобы ты работал, — будешь работать, да еще как!» Но, по мысли писателя, лишение человека индивидуальности, его обезличенность — это результат насилия над человеком. «По­мни имя свое» — именно эта авторская мысль проходит через все произведение. И кульминация развития этой темы в ро­мане — это древняя легенда о манкуртах.

Вспомним сюжет легенды. Жуаньжуаны, захватившие Сары-Озеки в прошлые времена, превращали своих пленни­ков в манкуртов надеванием на голову шири — куска сыро­мятной верблюжьей кожи. Высыхая на солнце, верблюжья кожа стискивала голову раба, и человек лишался разума, ста­новился манкуртом.

«Манкурт не знал, кто он, откуда родом- племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери — одним словом, манкурт не осознавал себя челове­ческим существом. Лишенный понимания собственного «я», манкурт с хозяйственной точки зрения обладал целым рядом преимуществ. Он был равнозначен бессловесной твари и по­тому абсолютно покорен и безопасен.

Читайте также:  Уникальное явление филиппин - радужный эвкалипт

Он никогда не помыш­лял о бегстве. Для любого рабовладельца самое страшное — восстание раба. Каждый раб потенциально мятежник. Ман­курт был единственным в своем роде исключением — ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. Он не ведал таких страстей.

И поэтому не было необходимости стеречь его, держать охрану и тем более подозревать в тайных замыслах. Манкурт, как собака, признавал только своих хо­зяев».

Одна женщина Найман-Ана решила отыскать сына Жоламана, пропавшего во время сражения с жуаньжуанами. И нашла его — он стал манкуртом, пас хозяйский скот.

Она пыталась вернуть ему память, рассказывала, как его зовут, рассказывала о себе и отце, пела колыбельные песни, но жуаньжуаны заметили ее и дали сыну лук и стрелы, чтобы он расправился с матерью.

Манкурту же сказали, что эта жен­щина хочет навредить ему, отпарив его голову. И Жоламан убил свою мать выстрелом из лука.

Создавая образ манкурта, писатель задает в романе одну из важнейших тем. Манкурт — это человек, не помнящий сво­его прошлого, не осознающий своей связи с людьми, ни за что не несущий ответственности.

Человек, потерявший па­мять, лишенный духовных связей с миром, по мысли писате­ля, не может называться человеком.

Утрата духовных связей с прошлым, со своей землей, с традициями предков — все это ведет к разрушению личности.

И писатель проецирует древнюю легенду на современность. Так, Казангапа не могут похоронить на древнем кладбище Ана-Бейит. Погост планируют снести, потому что на этом месте будут строить новый микрорайон. Похоронную процес­сию попросту не пропускают на старое кладбище. Едигей не может понять этого, он пытается спасти Ана-Бейит.

Он хочет поехать в область и поговорить с начальством. Просит помо­щи у Сабитжана, но тот отказывает ему, опасаясь за собствен­ную карьеру. И герой называет Сабитжана манкуртом. Во вре­мя похорон Едигей читает молитву и с горечью думает о моло­дежи, о том, как она будет жить без этих молитв.

Герой пони­мает, что в жизни есть минуты, когда лишь молитва дает человеку душевное успокоение, но всего этого молодое поко­ление лишено…

Повествовательная структура романа разнообразна. Айт­матов включает различные легенды (легенда о манкуртах, ле­генда о певце Раймалы-ага), мифы (миф о Чингисхане, миф о птице Доненбай).

Реальный план повествования перемежает­ся с фантастическим: за всем происходящим на земле следят представители планеты Лесная Грудь, космические силы не остаются безучастными к добрым и злым поступкам людей. Айтматов рассказывает нам о цивилизации, превосходящей землян своей разумностью (на планете никогда не было войн).

Жители Лесной Груди хотят подружиться с землянами, они пригласили в гости наших космонавтов, однако и тут после­довали особые указания властей. С горькой иронией, даже долей сарказма пишет об этом Ч.

Айтматов: «…Комиссия, об­суждавшая предложение Лесной Груди, тем временем реши­ла: не допускать возвращения бывших паритет-космонавтов; отказаться от установления контактов с Лесной Грудью и изо­лировать околоземное пространство от возможного инопла­нетного вторжения обручем из ракет».

Однако в жизни есть вечные ценности, которые невозмож­но изъять, изолировать, погубить человеку.

И второе название произведения («И дольше века длится день…») напоминает нам библейское: «У Бога один день как тысяча лет и тысяча лет как один день».

Писатель выходит здесь за рамки времен­ных и пространственных барьеров: мифы, древние легенды, фантастика помогают Айтматову раскрыть сущность чело­веческой души, показать, что есть добро и зло.

Таким образом, единство с родительским домом, со своим родом, с народом — неотъемлемая часть духовного мира чело­века, по мысли Ч. Айтматова. Только дорожа этими ценнос­тями, можно достойно жить в этом мире.

Здесь искали:

  • буранный полустанок краткое содержание
  • легенда о манкурте краткое содержание
  • буранный полустанок

Источник: http://sochineniye.ru/kratkoe-soderzhanie-burannyj-polustanok-ajtmatov/

Чингиз Айтматов — И дольше века длится день

Чингиз Айтматов

И дольше века длится день

В принципе, я не любитель разного рода приложений к литературному тексту типа предисловий, послесловий и т. п.

Художественное произведение должно быть абсолютно законченным объектом и по форме и по сути, как живопись или как музыка, т. е. само за себя говорящим, воспринимаемым без подсобных комментариев.

Однако в практике бывают оказии, когда поневоле приходится прибегать к предварительному слову, чтобы внести ясность в некоторые вопросы.

Именно такого рода случаи, касающиеся судеб моих книг, дважды, имели место в моей творческой жизни, когда я по своей воле счел нужным обратиться к жанру предисловия.

Прочитав предложенное предисловие к повести «Лицом к лицу», читатель, надеюсь, поймет, чем это было вызвано.

Надеюсь также, что предисловие, сохраняемое к первоначальному изданию «И дольше века длится день», объяснит читателю во многом вынужденность тогдашнего предварения.

Здесь же я хотел бы остановиться главным образом на истории романа «И дольше века длится день», увидевшего свет девять лет тому назад на страницах журнала «Новый мир». Начну с того, что осложнения романа на пути в свет начались с первых шагов. Первозданное, родное, если можно так выразиться, название книги было «Обруч».

Имелся в виду «обруч» манкуртовский, трансформированный в обруч космический, «накладывавшийся на голову человечества» сверхдержавами в процессе соперничества на мировое господство… Однако цензура быстро раскусила смысл такого названия книги, потребовала найти другое наименование, и тогда я остановился на строке из Шекспира в переводе Пастернака: «И дольше века длится день». Исходил при этом из того, что лучше поступиться названием, чем содержанием. Но в «Роман-газете» и в издательстве «Молодая гвардия» и такое название не нашло согласия. Потребовали более упрощенное, «соцреалистическое» название — и тогда явился на свет «Буранный полустанок», в «роман-газетном» варианте с литературными купюрами мест, показавшихся идеологически сомнитель-ными. Шел я на это скрепя сердце, выбирая наименьшее из зол. Главным было опубликовать книгу. Не поставить ее под удар фанатичной вульгаризированной критики. Теперь эти дела в прошлом, но тогда идеология являла собой доминирующую силу.

Но вот прошли годы. Из демагогии, политического фарса свобода превратилась в действитель-ность. Тем временем роман «И дольше века длится день» множество раз издавался и переиздавал-ся и в стране и особенно за рубежом.

И никто из читателей, столь горячо принявших роман, не подозревал, как сокрушался я в душе всякий раз на больших публичных встречах, ибо в романе было описано далеко не все, что я намерен был сказать.

Не без оснований я избегал включать в повествование те события, которые явно не могли быть проходящими по цензурным соображениям.

Эта внутренняя авторская неудовлетворенность, недосказанность, копившаяся многие годы, обида на обстоятельства и на самого себя, однако же нашли, наконец, свое разрешение — я решился на трудное дело — дописать к уже сложившемуся в читательском мире произведению новые главы, выношенные и выстраданные за многие годы. Эдакое случается редко, если вообще имеет прецедент…

Но такова оказалась судьба этой книги. Новые главы — интегрированная повесть к роману — «Белое облако Чингисхана». Хотелось бы, чтобы читатели сами рассудили, стоило ли автору так долго мучиться, так долго держать в тени от недремлющего идеологического ока задуманные главы.

Как бы то ни было книга теперь в полном составе. Какое-то время в новых переизданиях интегрированная повесть будет соседствовать с прежним названием романа «И дольше века длится день» и в скобках («Белое облако Чингисхана»). Этот сопроводительный подзаголовок, думаю, со временем исчерпает свое назначение.

А пока до новых встреч, дорогие читатели. Не взыщите…

Чингиз Айтматов

Москва, сентябрь 1990 г.

От автора

Общеизвестно: трудолюбие — одно из непременных мерил достоинства человека.

В этом смысле Едигей Жангельдин, Буранный Едигей, так еще называют его знающие люди, поистине настоящий труженик. Он один из тех, на которых, как говорится, земля держится. Он связан со своей эпохой, насколько я могу полагать, наикрепчайшим образом, и в том его сущность — он сын своего времени.

Именно поэтому для меня было важно, обращаясь к проблемам, затронутым в романе, увидеть мир через его судьбу — фронтовика, железнодорожного рабочего. И я попытался это сделать в доступной мне мере. Образ Буранного Едигея — это мое отношение к коренному принципу социалистического реализма, главным обьектом исследования которого был и остается человек труда.

Однако я далек от абсолютизации самого понятия «труженик» лишь потому, что он «простой, натура-льный человек», усердно пашет землю или пасет скот.

В столкновении вечного и текущего в жизни человек-труженик интересен и важен настолько, насколько он личность, насколько богат его духовный мир, насколько сконцентрировано в нем его время.

Вот я и пытался поставить Буранного Едигея в центр современного мне миропорядка, в центр волнующих меня проблем.

Буранный Едигей не только труженик от природы и по роду занятий. Он человек трудолюбивой души. Человек трудолюбивой души будет задавать себе вопросы, на которые у других всегда есть готовый ответ, поэтому они лениво делают какое-то дело, даже когда делают его хорошо, и живут, только потребляя.

Людей же трудолюбивой души будто соединяет некое братство — они всегда способны отличить один другого и понять, а если не понять, то задуматься. Наше время дает им столько пищи для размышлений, как никакое не давало никогда. Цепочка человеческой памяти уже тянется с Земли в космос.

Должно быть, самое трагическое противоречие конца XX века заключается в беспредельности человеческого гения и невозможности реализовать его из-за политических, идеологических, расовых барьеров, порожденных империализмом.

В условиях сегодняшнего дня, когда не просто появляются технические возможности для стабильного выхода в космос, но когда экономические и экологические нужды человечества властно требуют осуществления этой возможности, разжигание розни между народами, растрачивание материальных ресурсов и мозговой энергии на гонку вооружений есть самое чудовищное из преступлений против человека.

Только разрядка международной напряженности может считаться прогрессивной политикой сегодня. Более ответственной задачи на свете нет.

Если человечество не научится жить в мире, оно погибнет.

Атмосфера недоверия, настороженности, конфронтации есть одна из самых опасных угроз спокойной и счастливой жизни человечества.

Люди могут быть терпимы друг к другу, но они не могут мыслить одинаково, оставаясь при этом людьми, сохраняя свои человеческие качества. Желание лишить человека его индивидуальности издревле и до наших дней сопровождало цели имперских, империалистических, гегемонистских притязаний.

Человек без памяти прошлого, поставленный перед необходимостью заново определить свое место в мире, человек, лишенный исторического опыта своего народа и других народов, оказывается вне исторической перспективы и способен жить только сегодняшним днем.

Как и в прежних своих произведениях, и в этот раз я опираюсь на легенды и мифы, на предания как на опыт, предназначенный нам в наследство предыдущими поколениями. И вместе с тем впервые в своей писательской практике прибегаю к использованию фантастического сюжета. И то и другое для меня не самоцель, а лишь метод мышления, один из способов познания и интерпретации действительности.

Разумеется, события, связанные с описаниями контактов с внеземной цивилизацией, и все то, что происходит по этой причине, не имеют под собой решительно никакой реальной почвы. Нигде на свете не сущестуют в действительности сарозекские и невадские космодромы.

Два различных мира — две различные системы взяты здесь мною вне исторической реальности, совершенно условно, как правило игры.

Вся «космологическая» история вымышлена мной с одной лишь целью — заострить в парадоксальной, гиперболизированной форме ситуацию, чреватую потенциальными опасностями для людей на земле.

Страшный парадокс этого мира: в Древней Греции прекращались войны на время Олимпийских игр, а сегодня Олимпиада стала для некоторых стран поводом для «холодной войны».

Что касается значения фантастического вымысла, то еще Достоевский писал: «Фантастическое в искусстве имеет предел и правила. Фантастическое должно до того соприкасаться с реальным, что вы должны почти поверить ему».

Достоевский точно сформулировал закон фантастического.

Действительно, мифология ли древних, фантастический ли реализм Гоголя, Булгакова или Маркеса, научная ли фантастика — при всей их разности все они убедительны именно в силу своего соприкосновения с реальным.

Фантастическое укрупняет какие-то из сторон реального и, задав «правила игры», показывает их философски обобщенно, до предела стараясь раскрыть потенциал развития выбранных его черт.

Фантастическое — это метафора жизни, позволяющая увидеть ее под новым, неожиданным углом зрения. Метафоры сделались особенно необходимыми в наш век не только из-за вторжения научно-технических свершений в область вчерашней фантастики, но скорее потому, что фантастичен мир, в котором мы живем, раздираемый противоречиями — экономическими, политическими, идеологическими, расовыми.

Вот я и хочу, чтобы сарозекские метафоры моего романа напомнили еще раз трудящемуся человеку о его ответственности за судьбу нашей земли…

Читайте также:  Японская народная сказка "соловьиный дом"

И книга эта — вместо моего тела, И слово это — вместо душимоей:

Григор Нарекаци, «Книга скорби», X век

 

I

Требовалось большое терпение в поисках добычи по иссохшим буеракам и облысевшим логам.

Выслеживая запутанные до головокружения, суетливые пробежки мелкой землеройной твари, то лихорадочно разгребая сусликовую нору, то выжидая, чтобы притаившийся под обмыском старой промоины крохотный тушканчик выпрыгнул наконец на открытое место, где его можно было бы придавить в два счета, мышкующая голодная лисица медленно и неуклонно приближалась издали к железной дороге, той темнеющей ровнопротяженной насыпной гряде в степи, которая ее и манила и отпугивала одновременно, по которой то в одну, то в другую сторону, тяжко содрогая землю окрест, проносились громыхающие поезда, оставляя по себе с дымом и гарью сильные раздражающие запахи, гонимые по земле ветром.

К вечеру лисица залегла пообочь телеграфной линии на дне овражка, в густом и высоком остров-ке сухостойного конского щавеля и, свернувшись рыже-палевым комком подле темно-красных, густо обсеменившихся стеблей, терпеливо дожидалась ночи, нервно прядая ушами, постоянно прислушиваясь к тонкому посвисту понизового ветра в жестко шелестящих мертвых травах. Телеграфные столбы тоже нудно гудели. Лиса, однако, их не боялась. Столбы всегда остаются на месте, они не могут преследовать.

Но оглушительные шумы периодически пробегающих поездов всякий раз заставляли ее напря-женно вздрагивать и еще крепче вжиматься в себя.

От гудящего под всем своим хрупким тельцем, ребрами она ощущала эту чудовищную силу землепроминающей тяжеловесности и яростности движения составов и все-таки, превозмогая страх и отвращение к чуждым запахам, не уходила из овражка, ждала своего часа, когда с наступлением ночи на путях станет относительно спокойнее.

Она прибегала сюда крайне редко, только в исключительно голодных случаях…

В перерывах между поездами в степи наступала внезапная тишина, как после обвала, и в той абсолютной тишине лисица улавливала в воздухе настораживающий ее какой-то невнятный высотный звук, витавший над сумеречной степью, едва слышный, никому не принадлежащий.

То была игра воздушных течений, то было к скорой перемене погоды. Зверек инстинктивно чувствовал это и горько замирал, застывал в неподвижности, ему хотелось взвыть в голос, затявкать от смутного предощу-щения некой общей беды.

Но голод заглушал даже этот предупреждающий сигнал природы.

Зализывая намаянные в беготне подушечки лап, лиса лишь тихонько поскуливала.

В те дни вечерами уже холодало, дело шло к осени. По ночам же почва быстро выхолажи-валась, и к рассвету степь покрывалась белесым, как солончак, налетом недолговечного инея. Скудная, безотрадная пора приближалась для степного зверя. Та редкая дичь, что держалась в этих краях летом, исчезала кто куда — кто в теплые края, кто в норы, кто подался на зиму в пески.

Теперь каждая лисица промышляла себе пропитание, рыская в степи в полном одиночестве, точно бы начисто перевелось на свете лисье отродье.

Молодняк того года уже подрос и разбежался в разные стороны, а любовная пора еще была впереди, когда лисы начнут сбегаться зимой отовсюду для новых встреч, когда самцы будут сшибаться в драках с такой силой, какой наделена жизнь от сотворения мира…

С наступлением ночи лисица вышла из овражка. Выждала, вслушиваясь, и потрусила к железно-дорожной насыпи, бесшумно перебегая то на одну, то на другую сторону путей. Здесь она выискивала объедки, выброшенные пассажирами из окон вагонов.

Долго ей пришлось бежать вдоль откосов, обнюхивая всяческие предметы, дразнящие и отвратительно пахнущие, пока не наткнулась на что-то мало-мальски пригодное. Весь путь следования поездов был засорен обрывками бумаги и скомканных газет, битыми бутылками, окурками, искореженными консервными банками и прочим бесполезным мусором.

Особенно зловонным был дух из горлышек уцелевших бутылок — разило дурманом. После того как раза два закружилась голова, лисица уже избегала вдыхать в себя спиртной воздух. Фыркала, отскакивала сразу в сторону.

Источник: http://libaid.ru/katalog/a/ajtmatov-chingiz/2800-chingiz-ajtmatov-i-dolshe-veka-dlitsya-den

Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день» Айтматов Ч

Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день» Мы есть то, что мы помним и ждем. Ч.

Айтматов На пороге третьего тысячелетия человечество вновь и вновь ищет ответы на вечные вопросы о смысле жизни, об обществе и человеке, их ответственности за сегодняшний день. Именно за сегодняшний, так как завтрашнего может и не быть.

Существование и разрушающее действие ядерного оружия, освоение космоса в военных целях, оставляющая желать лучшего экология — все напоминает и предупреждает о возможной катастрофе всей цивилизации. Никто никого не победит, никто не уцелеет в одиночку.

Спасаться и спасать надо всем вместе. Общество — это люди, а люди бывают разными. На что способно общество, если в нем вместо культа религии утвердится культ насилия, наживы любой ценой?

Бесстрастные, безразличные, родства не помнящие манкурты — неужели такие люди смогут обеспечить прогресс и нужны обществу? Что удержит людей и заставит стыдиться безнравственных поступков? Совестно, стыдно — ведь за это не платят, не карают. Мой удобный мир, мои интересы и интересы общества — как гармонично объединить их? Эти вопросы беспощадно ставит жизнь, и все люди сдают этот экзамен, как делают это и герои романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день».

Чингиз Торекулович Айтматов вошел в историю русской литературы «Повестями гор и степей», которые дышали молодостью, свежестью, любовью к родному краю, к людям, живущим в горах Тянь-Шаня, окружающих великое озеро Иссык-Куль.

Минуя несколько таких же светлых и радостных повестей, Айтматов начал задумываться о глубоких проблемах всего человечества, и в творчестве зазвучали тревожные ноты. Впервые же ощущение болевого шока читатель испытал от повести «После дождя» («Белый пароход»).

И на протяжении последующих лет писатель формулирует все новые и новые социальные, психологические, общечеловеческие проблемы, волнующие современность.

И вот тут появляется первый роман Айтматова, впитавший в себя многолетний труд, переживания и размышления писателя. Это и был «Буранный полустанок», который более известен под названием «И дольше века длится день». Несмотря на столь огромную философскую роль, роман увлекает не сразу.

Философский эпиграф из «Книги скорби» X века, непривычное начало: «Требовалось большое терпение в поисках добычи по иссохшим буеракам и облысевшим логам», пожилой казах везет хоронить своего друга на родовое кладбище — совершенно иная, чуждая моим интересам жизнь открывается на первых страницах романа.

Но полная скрытой силы, точная проза Айтматова захватывает, и постепенно начинаешь открывать глубинный смысл происходящего, тайную взаимосвязь событий, постигать в слове внутреннюю работу души писателя, о чем он и говорит в эпиграфе.

Сюжет романа прост: мышкующая голодная лисица выходит к линии железной дороги, пожилая женщина спешит сообщить, что «умер одинокий старик Казангап», путевой обходчик Едигей решает похоронить друга на древнем родовом кладбище.

И печальная процессия, возглавляемая Едигеем на Каранаре, мерно движется в глубь степей к кладбищу Ана-Бейит.

Но там уже их ждет ошеломляющая новость: святая святых казахов «подлежит ликвидации», на месте кладбища будет находиться стартовая площадка для запуска ракет по программе «Обруч». Чья-то неумолимая воля в лице лейтенанта Тансыкбаева отлучает людей от их святыни.

«Униженный и расстроенный» Едигей, преодолев сопротивление сына Казангапа Сабиджана, хоронит друга неподалеку, на обрыве Малакумдычап. И в конце этой истории, как и в ее начале, появляется символ Природы: коршун, паря высоко, наблюдает старинное дело захоронения и предстартовую суету на космодроме.

А параллельно идет рассказ о совершенно ином мире, центр которого находится южнее Алеутских островов в Тихом океане, в квадрате, примерно равноудаленном от Владивостока и Сан-Франциско. Это авианосец «Конвенция» — научно-стратегический штаб Обценупра по совместной программе «Демиург».

Здесь американский и советский паритет — космонавты, связавшись с внеземной цивилизацией, покинули станцию «Паритет» «временно, чтобы по возвращении доложить человечеству о результатах посещения планеты Лесная Грудь».

Объясняя причины своего «беспрецедентного предприятия», они пишут: «Нас ведет туда жажда знаний и вековечная мечта человека открыть себе подобные существа в иных мирах, с тем чтобы разум объединился с разумом».

При сопоставлении таких линий сюжета получается, что автор, постигая совершенный мир, всматривается в него из космической бездны: смогут ли люди изменить свои представления о мироустройстве, чтобы войти в новое обитаемое пространство? С другой стороны, современность последуется из глубины изначальной Природы, с позиций патриархального миропонимания: сохранят ли люди традиции и духовные ценности предков, сохранят ли землю во всей ее уникальности?

Введение космической, даже научно-фантастической сюжетной линии усложнило композицию романа. В нем существует как бы несколько пространств: Буранного полустанка, Сары-Озеков, страны, планеты и дальнего космоса.

Так же сопрягаются в романе и разные пласты времени: прошлое, настоящее и будущее. А в центре их пересечения — человек, причастный и к лисице, и к ракете, призванный все понимать, соединять, гармонизировать.

Это и есть главный герой романа Едигей Жангельдин, Буранный Едигей, проживший безвыезд но сорок лет на полустанке, фронтовик, настоящий трудяга, труженик. Как писал сам Айтматов, «он один из тех, на которых, как говорится, земля держится… Он сын своего времени».

И рядом с ним в центре романа верблюд-сырттан (сверхсущество), ведущий свой род от белоголовой верблюдицы Акмал, как воплощение самой Природы, ее равенства с человеком.

Между ними, человеком и верблюдом, лежит пласт мифов: предание о кладбище Ана-Бейит, легенда о трагедии манкурта, о том, как Найман-Ана пыталась воскресить любовью память у сына-манкурта и как летает теперь над степью птица Донен-бай с воззванием к людям: «Вспомни имя твое! Твой отец До-ненбай!..

» Сюда же примыкает написанное ритмической прозой предание о любви старого певца Раймалы-ага. «степного Гете», к юной акынше Бегимай.

Легендарные события прошлого живут в воспоминаниях Едигея, переплетаясь с днем настоящим: легенда о манкурте с судьбой Сабиджана, предание о золотом мекре с жизнью детей Абуталипа, а легенда о любви Раймалыага с переживаниями самого Едигея.

Эти мифы привносят в композицию романа новые непередаваемые ощущения, делают его похожим на сказку, от которой просто невозможно оторваться, хочется с головой погрузиться в этот прекрасный мир неповторимой прозы. День сегодняшний в романе вобрал в себя глубинную тяжесть памяти, поскольку «разум человека — это сгусток вечности, вобравший в себя тысячелетия истории и эволюции, наше прошлое, настоящее и конструкцию грядущего…

Мы есть то, что мы помним и ждем». Поэтому по-особенному звучит название романа — строка из стихотворения Б. Пастернака «Единственные дни». Это стихотворение — антипод романа по легкой грусти, задушевности чувства, чуть рассеянного взгляда на прошлое, растворенное в будущем.

Роман же трагический, обнажающий все конфликты современности, требующий от каждого немедленных однозначных решений.

В таком названии заключена не только важная для писателя идея, мысль, но и поэтический, музыкальный образ, лирический мотив, который «просвечивает» сквозь ткань всего романа.

И дольше века длится день похорон Казангапа, день напряженных размышлений Едигея о сложных вопросах времени, истории. И вот художественное чудо: в его воспоминаниях и размышлениях открывается нам идеальное поведение и житие человека. Мы читаем не о былом и не о том, как живут, а о том, как жить.

Жить в гармонии с природой и с самим собой, личностно и счастливо, на чистых началах. Основой жизни героев романа на Буранном полустанке стали Память и Совесть. Эти люди не рвут от жизни куски и не ищут, где лучше.

В суровой природе Сары-Озеков они уловили живую душу самой Природы и умеют радоваться малому — поэзии ливня, например. «Абуталип и дети купались в потоках ливня, плясали, шумели… То был праздник для них, отдушина с неба».

Жизнь семей Едигея, Казангапа и Абуталипа Куттыбаева протекает со своими страстями, надеждами и трудностями.

А в трудностях закаляется характер, очищаются душа и ум. И ценности в их мире истинные: любовь семейная, честный труд, незлобивая жизнь.

Возможно, идеальные отношения между семьями на Буранном — воплощение мечты писателя, прообраз отношений между народами и государствами. Однако Еди-гей и Укубала, Абуталип и Зарипа далеко не наивные люди.

В тяге к свободной жизни они противостояли законам рода, испытали гонения в определенный период истории. Поэтому и дорожат так трепетно и нежно друг другом и детьми.

Источник: http://historylib.net/recenziya-na-knigu-ch-t-ajtmatova-i-dolshe-veka-dlitsya-den-ajtmatov-ch/

Ссылка на основную публикацию