Рассказы о весне м. м. пришвина

Весенние миниатюры — М. М. Пришвин

Рассказы о весне
Начало весны света
Весенний мороз
Дорога
Капля и камень
Дорога в конце марта
Первые ручьи
Живительный дождик
Первый цветок
Вечер освящения почек
Весна
Светлая капель
Вода
Весенний ручей
Весна воды
Песня воды
Запоздалая весна
Весенняя уборка
Черёмуха
Весенний переворот
Реки цветов
Цветут берёзки
Первый рак
недовольная лягушка
Рождение звука
Жаркий час

Начало весны света

Восемнадцатого января утром было минус 20, а среди дня с крыши капало. Этот день весь, с утра до ночи, как бы цвел и блестел, как кристалл. Ели, засыпанные снегом, стояли как алебастровые, и весь день сменяли цвета от розового до голубого. На небе долго провисел обрывок бледного месяца, внизу же, по горизонту, распределялись цвета.

Все в этом первом дне весны света было прекрасно, и мы провели его на охоте. Несмотря на сильный мороз, зайцы ложились плотно, и не в болотах, как им полагается ложиться в мороз, а на полях, в кустиках, в островках близ опушки.

Весенний мороз

Мороз и северная буря этой ночью ворвались в дело солнца и столько напутали: даже голубые фиалки были покрыты кристаллами снега и ломались в руках, и казалось, даже солнцу этим утром было стыдно в таком сраме вставать.

Нелегко было все поправить, но солнце весной не может быть посрамлено, и уже в восьмом часу утра на придорожной луже, открытой солнечным лучам, поскакали наездники.

Дорога

Оледенелая, натруженная, набитая копытами лошадей и полозьями саней, занавоженная дорога уходила прямо в чистое море воды и оттуда, в прозрачности, показывалась вместе с весенними облаками, преображенная и прекрасная.

Капля и камень

Лед крепкий под окном, но солнце пригревает, с крыш свесились сосульки — началась весна. «Я!я!я!» — звенит каждая капля, умирая; жизнь ее — доля секунды. «Я!» — боль о бессилии. Но вот во льду уже ямка, промоина, он тает, его уже нет, а с крыши все еще звенит светлая капель.

Капля, падая на камень, четко выговаривает: «Я!». Камень, большой и крепкий, ему, может быть, еще тысячу лет здесь лежать, а капля живет одно мгновенье — боль бессилия. И все же: «капля долбит камень», многие «я» сливаются в «мы», такое могучее, что не только продолбит камень, а иной раз и унесет его в бурном потоке.

Дорога в конце марта

Днем слетаются на весеннюю дорогу кормиться все весенние птицы; ночью, чтобы не вязнуть до ушей в зернистом снегу, по той же дороге проходят и звери. И долго еще по рыжей дороге, по навозу, предохраняющему лед от таяния, будет ездить человек на санях.

Дорога мало-помалу делается плотиной для бегущих к ней весенних ручьев. Человек со своим мальчуганом ехал на санях, когда из ручьев на одной стороне дороги слилось целое озеро. С большой силой давила вода на плотину, и, когда новый поток прибавил воды, плотина не выдержала, разломилась, и шумный поток пересек путь едущим на санях.

Первые ручьи

Я услыхал легкий, с голубиным гульканьем взлет птицы и бросился к собаке проверить, – правда ли, что это прилетели вальдшнепы. Но Кента спокойно бегала. Я вернулся назад любоваться разливом и опять услышал на ходу тот же самый голубино-гулькающий звук. И еще и еще.

Наконец я догадался перестать двигаться, когда слышался этот звук. И мало-помалу звук стал непрерывным, и я понял, что где-то под снегом так поет самый маленький ручеек. Мне так это понравилось, что я пошел, прислушиваясь к другим ручьям, с удивлением отличая по голосу их разные существа.
… Весь день дожди и парит.

Синица звенит не как раньше —брачным голосом в теплом луче. Теперь под дождем она звенит непрерывно и даже как будто от этого похудела: такая тоненькая на ветке. Ворона не хочет даже подняться на дерево, токует прямо на дороге, кланяется, давится, хрипит, задыхается от желания. Весна воды началась стремительно.

Снег на полях и в лесу стал зернистым, можно ходить, продвигая ноги, как лыжи. Вокруг елей в лесу стоят маленькие спокойные озера. На открытых полянах торопливый дождь не дает на лужах вставать пузырям. Но в озерах под елками капли с сучьев падают тяжелые, и каждая, падая в воду,» дает сытый, довольный пузырь.

Я люблю эти пузыри, они мне напоминают маленьких детей, похожих одновременно и на отца и на мать.

Живительный дождик

Солнышко на восходе показалось и мягко закрылось, пошел дождь, такой теплый и живительный для растения, как нам любовь.

Да, этот теплый дождь, падающий на смолистые почки оживающих растений, так нежно касается коры, прямо тут же под каплями изменяющей цвет, что чувствуешь: эта теплая небесная вода для растений то же самое, что для нас любовь.

И та же самая любовь, как и у нас, та же самая их вода — любовь — внизу обмывала, ласкала корни высокого дерева, и вот оно сейчас от этой любви — воды — рухнуло и стало мостом с одного берега на другой, а небесный дождь — любовь — продолжает падать и на поваленное дерево с обнаженными корнями, и от этой самой любви, от которой оно повалилось, теперь раскрываются почки и пахнут смолистыми ароматами, и будет оно цвести этой весной, как и все, цвести и давать жизнь другим…

Первый цветок

Думал, случайный ветерок шевельнул старым листом, а это вылетела первая бабочка. Думал, в глазах это порябило, а это показался первый цветок.

Вечер освящения почек

Почки раскрываются, шоколадные с зелеными хвостиками, и на каждом зеленом клювике висит прозрачная светлая капля.

Возьмешь одну почку, разотрешь между пальцами и потом долго все пахнет тебе ароматной смолой березы, тополя или особенным воспоминательным запахом черемухи: вспоминаешь, как, бывало, забирался наверх по дереву за ягодками, блестящими, чернолаковы-ми, и ел их горстями прямо с косточками, и почему-то от этого никогда ничего, кроме хорошего, не бывало. Вечер теплый, и такая тишина, что ждешь чего-то напряженно: должно же что-нибудь случиться в такой тишине. И все, кажется, пришло: кажется, начинают шептаться между собой деревья: береза белая с другой березой белой издали перекликаются, осинка молодая стала на поляне, как зеленая свеча, находит себе такую же свечу, черемуха черемухе подает ветку с раскрытыми почками. И так, если с нами сравнить, мы звуками перекликаемся, а у них аромат: сейчас каждая порода окружена своим ароматом. Когда начало темнеть, стали в темноте исчезать почки, но капли на них светились, и даже ничего нельзя было понять в темной тесноте кустарников, капли светились, одни только капли да небо: капли брали у неба свой свет и светили нам в темном лесу.

https://www.youtube.com/watch?v=abBKfzx-TTk

Мне казалось, будто я весь собрался в одну смолистую почку и хочу раскрыться навстречу единственному неведомому другу, такому прекрасному, что при одном только ожидании его все преграды движению моему рассыпаются ничтожною пылью.

Весна

Что-то делаю, ничего не вижу в природе, ни за чем не слежу. Но чувствую, что кто-то ходит со мной желанный, и как о нем подумаешь — так хорошо становится. А бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.

Светлая капель

Солнце и ветер. Весенний свет. Синица и клесты поют брачным голосом. Корка наста от лыжи, как стекло, со звоном разлетается. Мелкий берез-ник на фоне темного бора в лучах солнца становится розовым.

Солнечный луч на зеленой крыше создает нечто вроде горного ледника, из-под которого, как в настоящем леднике, струится вода рекой, и от этого ледник отступает. Все шире и шире темнеет между ледником и краем крыши полоса нагретого железа.

Тоненькая струйка с теплой крыши попадает на холодную сосульку, висящую в тени на морозе. От этого вода, коснувшись сосульки, замерзает, и так сосулька сверху растет в толщину.

Когда солнце, обогнув крышу, заглянуло на сосульку, мороз исчез и поток из ледника сбежал по сосульке, стал падать золотыми каплями вниз, и это везде на крышах, и до вечера всюду в городе падали вниз золотые интересные капли.

Далеко еще до вечера стало морозить в тени, и хотя еще на крыше ледник все отступал и ручей струился по сосульке, все-таки некоторые капельки на самом конце ее в тени стали примерзать, и чем дальше, тем больше. Сосулька к вечеру стала расти в длину. А на другой день опять солнце, и опять ледник отступает, и сосулька растет утром в тол-шину, а вечером в длину: каждый день все толще, все длиннее.

Вода

Никто в природе так не затаивается, как вода, и только перед большой и радостной зарей бывает так на сердце человека: притаишься, соберешься, и как будто сумел, достал себя из той глубины, то есть проток в мир всеобщего родства, зачерпнул там живой воды и вернулся в наш человеческий мир — и тут навстречу тебе лучезарная тишь воды, широкой, цветистой, большой.

Весенний ручей

Слушал на тяге воду. По луговой лощине вода катилась бесшумно, только иногда встречались струйка со струйкой, и от этого всплескивало.

И слушая, ожидая следующий всплеск, спрашивал я себя, отчего это? Может быть, там вверху снег, из-под которого вытекал ручей, время от времени обваливался, и это событие в жизни ручья здесь передавалось столкновением струек, а может быть.

Мало что может быть! Ведь если только вникнуть в жизнь одного весеннего ручья, то окажется, что понять ее в совершенстве можно только, если понять жизнь вселенной, проведенной через себя самого.

Весна воды

Снег еще глубок, но так зернист, что даже заяц проваливается до земли и своим брюхом чешет снег наверху.

После дороги птицы перелетают кормиться на поля, на те места, где стало черно.

Все березы на дожде как бы радостно плачут, сверкая летят вниз капли, гаснут на снегу, отчего мало-помалу снег становится зернистым.

Последние хрустящие остатки льда на дороге – их называют черепками. И то ледяное ложе, по которому бежал поток, тоже размыло, и оно размякло под водой: на этом желтом ложе заяц, перебегая на ту сторону ночью, оставил следы.

Песня воды

Весна воды собирает родственные звуки, бывает, долго не можешь понять, что это – вода булькает, или тетерева бормочут, или лягушки урчат. Все вместе сливается в одну песню воды, и над ней согласно всему блеет бекас, в согласии с водой вальдшнеп хрипит и таинственно ухает выпь: все это странное пенье птиц вышло из песни весенней воды.

Запоздалая весна

Цветут сначала ландыши, потом шиповник: всему есть свое время цвести.

Но бывает, целый месяц пройдет с тех пор, как отцветут ландыши, а где-нибудь в самой черной лесной глуши цветет себе один и благоухает. И так очень редко, но бывает и с человеком.

Бывает, где-то в затишье в тени жизненной незнаемый человек, о нем думают: «отжил», и мимо пройдут. А он вдруг неожиданно выйдет, засветится и зацветет.

Весенняя уборка

Еще несколько дней, какая-нибудь неделя – и весь этот невероятный хлам в лесу природа начнет закрывать цветами, травами, зеленеющими мхами, тонкой молодой порослью. Трогательно смотреть, как природа заботливо убирает два раза в год свой желтый, сухой и мертвый костяк один раз весной она закрывает его от нашего глаза цветами, другой раз осенью – снегом.

Еще цветут орехи и ольха, и их золотые сережки еще и сейчас дымятся от прикосновения птичек, но не в них теперь дело они живут, но их время прошло. Сейчас удивляют и господствуют множеством своим и красотой синие цветники звездочкой. Изредка попадается, но тоже удивляет, волчье лыко.

Лед растаял на лесной дороге, остался навоз, и на этот навоз, как будто чуя его, налетело из еловых и сосновых шишек множество семян.

Черёмуха

Сочувствуя поваленной березе, я отдыхал на ней и смотрел на большую черемуху, то забывая ее, то опять с изумлением к ней возвращаясь: мне казалось, будто черемуха тут же на глазах одевалась в свои прозрачные, сделанные как будто из зеленого шума, одежды: да, среди серых еще не одетых деревьев и частых кустов она была зеленая, и в то же время через эту зелень я видел сзади нее частые белые березки. Но когда я поднялся и захотел проститься с зеленой черемухой, мне показалось, будто сзади нее и не было видно березок. Что же это такое? Или это я сам выдумал, будто были березки, или. или черемуха оделась в то время, как я отдыхал.

Весенний переворот

Днем на небе были на одной высоте «кошачьи хвосты», на другой – плыл огромный неисчислимый флот кучевых облаков. Мы не могли узнать, что наступает и что проходит: циклон или антициклон.

https://www.youtube.com/watch?v=mc4YACSAlNA

Вот теперь вечером все и сказалось: именно в этот вечер совершился долгожданный переворот, переход от неодетой весны к зеленеющей весне
Случилось это так: мы шли в разведку в диком лесу.

Остатки желтых тростников на кочках между елками и березками напоминали нам, какую непроницаемую для солнечных лучей, какую непроходимую глушь представляет собой этот лес летом и осенью. Но глушь эта нам была мила, потому что в лесу теплело и чувствовалась во всем весна.

Вдруг блеснула вода… Мы пришли прямо на берег и будто попали сразу же в другую страну с теплым климатом: бурно кипела жизнь, пели все болотные птицы, бекасы дупеля токовали, будто Конек-горбунок скакал в темнеющем воздухе, токовали тетерева, дали сигнал свой трубный почти возле нас журавли; словом, тут было все наше любимое, и даже утки сели против нас на чистую воду. И ни малейшего звука от человека: ни свистка, ни тутуканья мотора. В этот час и совершился переворот, и начало все расти и распускаться.

Реки цветов

Там, где тогда мчались весенние потоки, теперь везде потоки цветов.
И мне так хорошо было пройтись по этому лугу, я думал; «Значит, недаром неслись весной мутные потоки».

Цветут березки

Когда старые березки цветут и золотистые сережки скрывают от нас наверху уже раскрытые маленькие листы, внизу на молодых везде видишь ярко-зеленые листики величиной в дождевую каплю, но все-таки весь лес еще серый или шоколадный, — вот тогда встречается черемуха и поражает: до чего же листья ее на сером кажутся большими и яркими. Бутоны черемухи уже готовы. Кукушка поет самым сочным голосом. Соловей учится, настраивается.

Читайте также:  Джанни родари "приключения чиполлино": описание, герои, анализ произведения

Первый рак

Гремел гром, и шел дождь, и сквозь дождь лучило солнце и раскидывалась широкая радуга от края до края. В это время распустилась черемуха, и кусты дикой смородины над самой водой позеленели. Тогда из какой-то рачьей печуры высунул голову и шевельнул усом своим первый рак.

Недовольная лягушка

Даже вода взволновалась, — вот до чего взыгрались лягушки. Потом они вышли из воды и разбрелись по земле: вечером было, — что ни шаг, то лягушка.
В эту теплую ночь все лягушки тихонечко урчали, и даже те урчали, кто был недоволен судьбой; в такую-то ночь стало хорошо и недовольной лягушке, и она вышла из себя и, как все, заурчала.

Рождение звука

После оттепели — солнечное утро. Снег осел, под елями-соснами как песком посыпано: это вытаивают из разных слоев и слагаются в один слой старые рыжие хвоинки. То же самое и под репейниками: сколько их теребили зимой щеглы и синицы — все теперь в один слой под ними лежит.

В городе вола — в лесу снег; дороги отмечены, рыжие. На опушках под деревьями кружки: тут на припеке сейчас вся весна. С двенадцати до четырех лучи солнца, как пожар, на снегу: из-под снега начинают выпрыгивать веточки и лапки елей.

А бывает в лесах при стремительной весне такой жаркий час, когда весь лес шевелится, — глазами видишь, как лес встает.

На склонах по дорогам бегут ручьи. В лесу еще тишина, и только свет вспышками там и тут. В прогалинах на опушках рождаются первые капли, и от них рождается первый звук.

Жаркий час

В полях тает, а в лесу еще снег лежит нетронутый, плотными подушками на земле и на ветках деревьев, и деревья стоят в снежном плену. Тонкие стволики пригнулись к земле, примерзли и ждут с часу на час освобождения. Наконец приходит этот жаркий час, самый счастливый для неподвижных деревьев и страшный для зверей и птиц.

Пришел жаркий час, снег незаметно подтаивает, и вот в полной лесной тишине, как будто сама собой, шевельнется еловая веточка и закачается. А как раз под елкой, прикрытый ее широкими ветками, спит заяц. В страхе он встает и прислушивается: веточка не может же сама собой шевельнуться.

Зайцу страшно, а тут на глазах его другая, третья ветка шевельнулась и, освобожденная от снега, подпрыгнула.

Заяц метнулся, побежал, опять сел столбиком и слушает: откуда беда, куда бежать? И только стал на задние лапки, только оглянулся, как прыгнет вверх перед самым его носом, как выпрямится, как закачается целая береза, как махнет рядом ветка елки! И пошло, и пошло: везде прыгают елки, вырываясь из снежного плена, весь лес кругом шевелится, весь лес пошел.

И мечется обезумевший заяц, и встает всякий зверь, и птица улетает из леса.

*** Утро подвигалось все больше к рассвету, лес наполнялся птичьими песнями и криками зверьков. Но бедные птички и зверушки, как мучились они, стараясь выговорить какое-то общее всем, единое прекрасное слово. — Тэк-тэк! — чуть слышно постукивает глухарь.

— Шварк-шварк! — дикий селезень пролетел над речкой. — Кряк-кряк! — красная птичка снегирь на березе. Тетерев там где-то бормочет и чуфыкает… Мы, охотники, с детства своего слышим эти звуки… Мы радуемся и хорошо понимаем, над каким словом все они трудятся и не могут сказать.

Вот почему мы, когда придем в лес на рассвете и услышим, так и скажем им, как людям, это слово: — Здравствуйте! И как будто они тогда тоже обрадуются, подхватят чудесное слово, слетевшее с языка человеческого.

И закрякают в ответ, и зачуфыкают, и затэтэкают, и зашваркают, стараясь всеми голосами этими ответить нам;

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте!

Источник: http://stranakids.ru/vesennie-miniatiury-m-m-prishvin/

Весенние рассказы для детей

Пришла весна. Наступили теплые денечки. природа проснулась от зимней спячки. Набухают на деревьях почки, пробивается молодая травка, расцветают первые подснежники. Птицы стали петь веселее свои песни. Солнышко стало ласковым, греет и дарит нам хорошее настроение.

Март еще может быть холодным, но все равно весна упорно борется с зимой. Весне дорогу! Весне быть!

Расскажите детям о весне

Чаще выходите с ребенком гулять, делайте весной разные открытия. Пусть ребенок  полюбит весну, почувствует весенний ветерок, запах трав и цветов, полюбуется первыми клейкими листочками.

Весной происходят изменения в природе. Расскажите детям об этом.Обратите внимание, что солнышко уже поднялось выше, ослепительно светит,день удлиняется. Посмотрите на небо.

Спросите ребенка, какое небо было зимой,а какое стало теперь. Зимой небо было серым, а теперь синее. На небе можно увидеть облака, которые иногда ветер гонит. Рассмотрите облака.

Найдите с малышом сходство с животными: на кого похожи облака. Это очень увлекательное занятие.

Если у вас еще лежит снег, понаблюдайте, как он тает и бегут маленькие ручейки. Послушайте с малышом, как он журчит. Посмотрите, куда ручей бежит? Возле ручьев дети любят играть: пускают бумажные кораблики, скорлупу от орехов, кору деревьев. Это очень весело и интересно!

Посмотрите, как на деревьях набухают почки. Мы срезали веточку вишни и сирени и наблюдали, как почки раскрываются. Полюбуйтесь с детьми первыми подснежниками. Можете рассказать им легенду о Весне и подснежнике.(здесь.)

Понаблюдайте за птицами. Какие уже вернулись в ваши края.

Я чуть позже напишу подробнее, как наблюдать за природой весной.

Весенние рассказы

Русские поэты и писатели очень любили весну и прославляли ее в своих произведениях.А. С. Пушкин, Ф. И. Тютчев, А. Н. Толстой, С. А. Есенин.

Читая стихи и рассказы о весне, даже маленький ребенок увидит и почувствует, как передал писатель настроение весны. Ребенок научится по-другому относится к природе. Учите понимать прозу и поэзию.

Тогда ребенок вырастет неравнодушным человеком, который будет бережно относиться к окружающему миру.

Стихи о весне я уже предлагала вам прочитать с детьми. Можно прочитать здесь.

Какие еще интересные рассказы можно прочитать детям о весне. Я предлагаю вам прочитать :

А. Н. Толстой »Пришла весна»

М.М. Пришвин »Весенние миниатюры»

И. С. Соколов-Микитов »Весна»

В. Сутеев »Весна»

»Как весна зиму поборола»-русская народная сказка

Л.Ф. Воронкова »Новые галоши», а также рассказы Бианки, Н. Сладкова, Г. Скребицкого о природе, о животных . Мы с Юлей читаем понемногу рассказы о животных. Ей очень нравится. Слушает с большим удовольствием.

А сегодня я хочу предложить прочитать маленькие рассказы о весне .

Весенние рассказы. Л. Пестин

СКВОРЕЦ

Воздух неподвижен и прохладен. Легкий морозец. На прошлогоднем листе крупинки льда., в колеях поблескивает тонкий ледок. Кажется, весна остановилась на пороге, а зима не желает уходить,-пройти бы на прощание по земле метелями!

Я иду через рощу. Тихо. Вдруг с дерева прямо на дорогу слетел скворец. Встряхнулся, нахохлился и быстро запрыгал на скованной морозцем земле, словно хотел сказать:

-А вот и мы!

ПЕРВЫЙ

Он появился на свет утром. Раздвинул прошлогоднюю листву, выглянул и замер, удивленный: кругом лежал снег.

-Здесь холодно,- сказала подснежнику верба.-сидел бы в земле, там теплее. Выскочка!

А подснежник расправил лепестки и потянулся вверх. Он был первым. Он шел в разведку.

ПОДСНЕЖНИКИ,

В лесу, в перелесках и рощах еще кое-где прячется снег. На проталинах появились подснежники. А некоторые пробили тонкий слой снега, выглянули наружу, заголубели: некогда, жизнь идет.

РУЧЕЙ

Ручей родился в лесу. Вырвался на просторный луг и, радостно. по-весеннему  журча, побежал к реке. Около нее зазеленела молодая травка. С каждым днем она становилась гуще. Потом блестнули в ней золотистыми брызгами одуванчики.

Сошли воды. Высох ручей. Но на том месте, где он когда-то бежал, жизнь продолжалась. Цвели цветы и росла трава.

ДЛЯ ВСЕХ

На подоконнике  солнечные весенние зайчики. Девочка ловит их рукой.

-Вася, почему солнышко убегает?- спрашивает она у брата.

-Потому что солнышко для всех,- отвечает мальчик.

ДРУЗЬЯ

Есть в роще, через которую я хожу, три дубка: два из них поддерживают третий. Он был сломлен ветром и упал на ветки соседних дубков, да так и остался стоять, опершись на них. Гляжу я на дубки и думаю: »Так и у людей бывает.»

РОСА

Сияет, улыбается весеннее солнышко. И словно отвечая на улыбку, все вокруг сверкает. Роняют алмазные капли деревья.

-Это роса, внучек.

-Нет, дедушка, это деревья плачут. От радости. Весна ведь,-говорит внук, подсаживаясь к деду.

Посмотрите ролики и послушайте звуки природы весной. Они очень успокаивают.

Читайте детям произведения о весне, радуйтесь вместе с ними красоте природы, любите и уважайте своих близких. Здоровья вам и весеннего  настроения!

Читайте, оставляйте свои комментарии, делитесь опытом.

Прочитали статью, поделитесь со своими друзьями, нажмите на кнопочки соц. сетей.

Еще можно прочитать:

1.Встречаем весну. Праздник Мэрцишор

2. Стихи о весне для детей

3. Загадки о птицах

4. Секреты бодрости. Как бороться с весенней хандрой

С уважением, Ольга.

Источник: http://deti-i-vnuki.ru/vesennie-rasskazyi-dlya-detey/

Михаил Пришвин — Весна света

Здесь можно скачать бесплатно «Михаил Пришвин — Весна света» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Прочая детская литература.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Весна света» читать бесплатно онлайн.

Пришвин Михаил

Весна света

Михаил ПРИШВИН

ВЕСНА СВЕТА

Ночью снежинки при электричестве рождались из ничего: небо было звездное, чистое.

Пороша складывалась на асфальте не просто как снег, а звездочка над звездочкой, не сплющивая одна другую. Казалось, прямо из ничего бралась эта редкая пороша, а между тем, как я подходил к своему жилищу в Лаврушинском переулке, асфальт от нее был седой.

Радостно было мое пробуждение на шестом этаже. Москва лежала, покрытая звездной порошей, и, как тигры по хребтам гор, везде ходили по крышам коты. Сколько четких следов, сколько весенних романов: весной света все коты лезут на крыши.

И даже когда я спустился вниз и проехал по улице Горького, радость весны света меня не оставила. При легком утреннике в лучах солнца была та нейтральная среда, когда пахнет самая мысль:

подумаешь о чем-нибудь, и этим самым запахнет.

Воробей спустился с крыши Моссовета и утонул по шею в звездной пороше. Он до нашего прихода успел хорошо выкупаться в снегу, а когда ему из-за нас пришлось улетать, то от ветра его крыльев разлетелось вокруг столько звездочек, что кружок почти в целую большую шапку почернел на асфальте.

— Видели? — сказал один мальчик трем девочкам.

И дети, глядя вверх на крышу Моссовета, стали дожидаться второго слета веселого воробья.

Весна света согревается полднями. Пороша к полудню растаяла, и радость моя притупилась, но не исчезла, нет! Как только замерзли к вечеру лужи, запах вечернего мороза опять вернул меня к весле света.

Так вечерело, но голубые вечерние звезды не показались в Москве: все небо оставалось голубым и медленно синело. На зтом новом голубом фоне в домах там и тут вспыхивали лампы с разноцветными абажурами; никогда этих абажуров в сумерках не увидишь зимой.

Возле полузамерзших луж от растаявшей звездной пороши всюду слышался детский восторженный крик, детская радость наполняла весь воздух. Так дети в Москве начинают весну, как в деревне начинают ее воробьи, потом грачи, жаворонки, в лесах тетерева, на реках утки и кулики на болотах.

От детских весенних звуков в городе, как все равно от птичьих криков в лесах, мои ветхие одежды с тоской и гриппом вдруг свалились. Настоящий бродяга при первых весенних лучах и вправду часто бросает свое тряпье при дороге…

Лужи быстро везде замерзали. Одну я попробовал ткнуть ногой, и стекло разлетелось вдребезги с особенным звуком: др…

др… др… Бессмысленно про себя, как это бывает у стихотворцев, стал я повторять этот звук, прибавляя подходящие гласные: дра, дря, дри, дриаи.

И вдруг из этой бессмысленной дряни вышла сначала любимая моя богиня Дриана (душа дерева, леса), а потом и Дрпандия, желанная страна, в которую еще утром при звездной пороше начал я свое путешествие.

Я так этому обрадовался, что несколько раз вслух, пробуя на звучность, повторил, ни на кого вокруг не обращая внимания:

— Дриандия.

— Что он сказал? — спросила одна девочка у другой позади меня.

— Что он сказал?

Тогда все девочки и мальчики с другой лужи бросились догонять меня.

— Вы что-то сказали? — спросили они меня все разом.

— Да, — ответил я, — слова мои были такие: «Где тут Малая Бронная?»

Какое разочарование, какое уныние произвели мои слова:

оказалось, что мы и стояли-то как раз на этой Малой Бронной.

— Мне кажется, — сказала одна маленькая девочка с плутовскими глазами, — вы что-то совсем другое сказали.

— Нет, — повторил я, — мне нужна Малая Бронная, иду к моим хорошим знакомым в дом номер тридцать шесть. До свиданья!

Они остались в кружке, недовольные, и, наверно, сейчас обсуждали между собой эту странность: было что-то вроде как бы Дриандия, и оказалось обыкновенная Малая Бронная!

Отойдя от них на значительное расстояние, я остановился у фонаря и громко им крикнул:

— Дриандия!

Услышав это во второй раз, уверившись, бросились дети с дружным криком:

— Дриандия, Дриандия!

— Что это? — спросили они.

— Страна вольных сванов, — ответил я.

— А кто они?

— Это, — начал я спокойно рассказывать, — люди не очень большие ростом, но сильно вооруженные.

Мы вошли под черные, старые деревья Пионерских прудов.

Большие матовые электрические фонари, как луны, показывались нам из-за деревьев. Закрайки пруда были покрыты льдом.

Одна девочка попробовала стать, лед затрещал.

— Да ты с головой уйдешь! — крикнул я.

— С головой? — засмеялась она. — Как то — с головой?

— С головой, с головой! — повторили ребята.

И, прельщенные возможностью уйти с головой, бросились на лед.

Когда же все кончилось благополучно и никто с головой не ушел, дети опять явились ко мне, как к старому своему приятелю, и попросили еще рассказать о маленьких, но сильно вооруженных людях Дриандии.

— Люди эти, — сказал я, — всегда держатся по двое. Одни отдыхает, а другой везет его на салазках, и оттого время даром у них не пропадает. Они во всем помогают друг другу.

— А зачем они сильно вооружены?

— Они должны охранять от врагов свою родину.

— А почему они на салазках, у них вечная зима?

— Нет, у них всегда, как вот теперь у нас, — ни лето и ни зима, у них всегда весна света: лед под ногами хрустит, иногда проваливается, и тогда бедные сваны уходят под лед с головой, другие их тут же спасают. Голубые звезды вечером у них не показываются: небо у них такое голубое, светлое, и, как только вечер, везде в окнах загораются разноцветные лампочки.

Читайте также:  Николай сладков "ранняя птичка"

Я им рассказывал то самое, что бывает в Москве весной света, как сейчас, и никто из них не догадывался, что моя волшебная Дриандия находится тут же, в Москве, и что так скоро за эту Дриандию мы все пойдем на войну.

ПРИШВИН Михаил Михайлович (1873 — 1954). Весна света. Впервые опубликован-в журнале «Огонек», 1938, № 8 — 9. Печатается по изданию: Пришвин М. М. Лесной хозяин. М.: Художественная литература, 1973.

Источник: https://www.libfox.ru/44447-mihail-prishvin-vesna-sveta.html

Читать онлайн «Лесная капель», автора Пришвин Михаил Михайлович

Annotation

В сборник «Зеленый шум» известного русского советского писателя M.M. Пришвина (1873–1954) вошли его наиболее значительные произведения, рассказывающие о встречах с интересными людьми, о красоте русской природы и животном мире нашей страны.

Михаил Михайлович Пришвин

«ВЕСНА СВЕТА»

«НАЧАЛО ВЕСНЫ СВЕТА»

«РУБИНОВЫЙ ГЛАЗ»

«ВЕСЕННИЙ МОРОЗ»

«ГОЛУБЫЕ ТЕНИ»

«МЕДЛЕННАЯ ВЕСНА»

«ДОРОГА В КОНЦЕ МАРТА»

«ЗЕМЛЯ ПОКАЗАЛАСЬ»

«ВЕСЕННИЙ РУЧЕЙ»

«ПЕРВЫЕ РУЧЬИ»

«МАЙСКИЙ МОРОЗ»

«ПРИРОДНЫЕ БАРОМЕТРЫ»

«ЗАПОЗДАЛЫЙ РУЧЕЙ»

«ВЕСНА ВОДЫ»

«РУЧЕЙ И ТРОПИНКА»

«СВЕТЛАЯ КАПЕЛЬ»

«ОКЛАДНОЙ ТЕПЛЫЙ ДОЖДЬ»

«ПЕРВАЯ ПЕСНЯ ВОДЫ»

«ПЕСНЯ ВОДЫ»

«ЭОЛОВА АРФА»

«ПЕРВЫЙ ЦВЕТОК»

«НАЧАЛО ВЕСНЫ ВОДЫ»

«ДОРОГА»

«СВЕТ КАПЕЛЕК»

«ПЕРЕД ВЕЧЕРОМ»

«ВРЕМЯ ПЧЕЛ ВЫСТАВЛЯТЬ»

«НАСТ»

«ВЕСЕННЯЯ УБОРКА»

«ОРЕХОВЫЕ ДЫМКИ»

«СЛЕЗЫ РАДОСТИ»

«ЖИВЫЕ НОЧИ»

«ЗАЯЧЬЯ ШЕРСТЬ»

«ДВИЖЕНИЕ ВЕСНЫ»

«ЦВЕТУТ БЕРЕЗКИ»

«ВЕСЕННИЙ ПЕРЕВОРОТ»

«ПЕРВЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ ШУМ»

«ПЕРВОЕ КУКОВАНИЕ»

«ЗЕМЛЕРОЙКА»

«ОТРАЖЕНИЕ»

«ЧЕРЕМУХА»

«ГОСТИ»

«БЕДНАЯ МЫСЛЬ»

«ЖИЗНЬ НА РЕМЕШКЕ»

«ДЕВУШКА В БЕРЕЗАХ»

«ИВОЛГИ»

«МЕД»

«ВЕРХНЯЯ МУТОВКА»

«РАССТАВАНИЕ И ВСТРЕЧА»

«НЕВЕДОМОМУ ДРУГУ»

«ЛЯГУШКИ ОЖИЛИ»

«ПЕРВЫЙ СОЛОВЕЙ»

«МАЙСКИЕ ЖУКИ»

«ГРОЗА»

«ОТЦВЕТАЕТ ЧЕРЕМУХА»

«СУКОВАТОЕ БРЕВНО»

«ОСИНОВЫЙ ПУХ»

«НЕДОВОЛЬНАЯ ЛЯГУШКА»

«ПЕРВЫЙ РАК»

«ЗВОНКОЕ УТРО»

«РЕКИ ЦВЕТОВ»

«СОЛНЕЧНАЯ ОПУШКА»

«ЛЕСНОЙ РУЧЕЙ»

«РОМАШКА»

«КРАСНЫЕ ШИШКИ»

«ЦВЕТУЩИЕ ТРАВЫ»

«РАСЦВЕТ ШИПОВНИКА»

«ЕЛЬ И БЕРЕЗКА»

«МОЙ ГРИБ»

«АНЮТИНЫ ГЛАЗКИ»

«ИВАН-ЧАЙ»

«ЗВЕРИ»

«ЛЕСНОЕ КЛАДБИЩЕ»

«ТЕМНЫЙ ЛЕС»

«ПЕНЬ-МУРАВЕЙНИК»

«ЗАРАСТАЮЩАЯ ПОЛЯНА»

«ЛЕСНЫЕ ЖИЛИЩА»

«ХОЗЯИН»

«КУКУШКА»

«ВЕТЕР В ЛЕСУ»

«СУШЬ»

«РОЖЬ НАЛИВАЕТ»

«ГОРЛИНКА»

«ЗАКАТ ГОДА»

«ОСИНКАМ ХОЛОДНО»

«ОСЕННЯЯ РОСКА»

«ОСЕНЬ»

«ЛИСТОПАД»

«ОСЕНЬ»

«РОСА»

«ВЕТРЕНЫЙ ДЕНЬ»

«ВСХОДЫ»

«ПОСЛЕДНИЕ ЦВЕТЫ»

«СИЛАЧ»

«БЕРЕЗЫ»

«НА ВОРЕ ШАПКА ГОРИТ»

«ПАРАШЮТ»

«РЯБИНА КРАСНЕЕТ»

«ЗАВОДЬ»

«ПЕРВЫЙ МОРОЗ»

«БОРЬБА ЗА ЖИЗНЬ»

«БЕЛКИ»

«ТЕНЬ ЧЕЛОВЕКА»

«БАРСУК»

«ВЛАСТЬ КРАСОТЫ»

«ИВАН-ДА-МАРЬЯ»

«ТУМАН»

«ГУСИ-ЛЕБЕДИ»

«ОСЕННИЕ ЛИСТИКИ»

«ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ»

«БЫСТРИК»

«ДЕРЕВЬЯ В ЛЕСУ»

«КРИСТАЛЬНЫЙ ДЕНЬ»

«БАРСУКИ»

«ДЕРЕВЬЯ В ПЛЕНУ»

«БЕЛИЧЬЯ ПАМЯТЬ»

«ЛИЛОВОЕ НЕБО»

«РОЖДЕНИЕ МЕСЯЦА»

notes

1

Михаил Михайлович Пришвин

Лесная капель

Бывало мы, любознательные мальчики, ломали наши игрушки и всякие подарки даже часы с целью узнать что там внутри. Так точно и в школах в старое время учили нас обращаться с природой.

Выведут в поле, мы возьмем по цветку и ну обрывать лепестки и считать сколько у цветка лепестков, сколько тычинок пестиков какая чашечка и т. п.

А в общем, с цветами получается то же самое что с детской игрушкой разломан, ощипан образ исчез – и нет ни цветка ни игрушки.

Мы же теперь учимся природе не только не разрушая образа цветка животного камня но напротив обогащая природу своими человеческими образами.

Я учился этому сам делая записи на ходу. Так создалась моя «Лесная капель» как опыт поэтического изучения природы понимаемой в единстве с живущим в ней и образующим ее человеком.

«ВЕСНА СВЕТА»

У нас, фенологов, наблюдающих смену явлений природы изо дня в день, весна начинается прибавкою света, когда в народе говорят, что будто бы медведь переваливается в берлоге с боку на бок, тогда солнце повертывается на лето, и хотя зима на мороз, – все-таки цыган тулуп продает.

Январь, февраль, начало марта – это все весна света. Небесный ледоход лучше всего виден в большом городе наверху между громадами каменных домов.

В это время я в городе адски работаю, собираю, как скряга, рубль за рублем и, когда, наругавшись довольно со всеми из-за денег, наконец, в состоянии бываю выехать туда, где их добыть мне невозможно, то бываю счастлив.

Да, счастлив тот, кто может застать начало весны света в городе и потом встретит у земли весну воды, травы, леса и, может быть, весну человека.

Когда после снежной зимы разгорится весна света, все люди возле земли волнуются, перед каждым встает вопрос, как в этом году пойдет весна, – и каждый раз весна приходит не такой, как в прошлом году, и никогда одна весна не бывает точно такой, как другая.

В этом году весна света перестоялась, почти невыносимо было глазу сияние снега, всюду говорили:

– Часом все кончится!

Отправляясь в далекий путь на санях, люди боялись, как бы не пришлось сани где-нибудь бросить и вести коня в поводу.

Да, никогда новая весна не бывает, как старая, и оттого так хорошо становится жить – с волнением, с ожиданием чего-то нового в этом году.

«НАЧАЛО ВЕСНЫ СВЕТА»

Утром было минус 20, а среди дня с крыши капало. Этот день весь, с утра до ночи, как бы цвел и блестел, как кристалл. Ели, засыпанные снегом, стояли как алебастровые, и весь день сменяли цвета от розового до голубого. На небе долго провисел обрывок бледного месяца, внизу же, по горизонту, распределялись цвета.

Все в этом первом дне весны света было прекрасно, и мы провели его на охоте. Несмотря на сильный мороз, зайцы ложились плотно, и не в болотах, как им полагается ложиться в мороз, а на полях, в кустиках, в островках близ опушки.

«РУБИНОВЫЙ ГЛАЗ»

Морозная тишина. Вечереет. Темнеют кусты неодетого леса, будто это сам лес собирает к ночи свои думы. Через тьму кустов глядит солнце рубиновым глазом, через кусты этот красный глаз не больше человеческого.

«ВЕСЕННИЙ МОРОЗ»

Мороз и северная буря этой ночью ворвались в дело солнца и столько напутали: даже голубые фиалки были покрыты кристаллами снега и ломались в руках, и казалось, даже солнцу этим утром было стыдно в таком сраме вставать.

Нелегко было все поправить, но солнце весной не может быть посрамлено, и уже в восьмом часу утра на придорожной луже, открытой солнечным лучам, поскакали наездники.

«ГОЛУБЫЕ ТЕНИ»

Возобновилась тишина, морозная и светлая. Вчерашняя пороша лежит по насту, как пудра, со сверкающими блестками. Наст нигде не проваливается, и на поле, на солнце, держит еще лучше, чем в тени. Каждый кустик старого полынка, репейника, былинки, травинки, как в зеркало, глядится в эту сверкающую порошу и видит себя голубым и прекрасным.

«МЕДЛЕННАЯ ВЕСНА»

Ночью не было мороза. День сложился серый, но не теплый. Весна, конечно, движется: в пруду, еще не совсем растаявшем, лягушки высунулись, урчат вполголоса. И это похоже, будто вдали по шоссе катят к нам сотни телег. Продолжается пахота. Исчезают последние клочки снега.

Но нет того парного тепла от земли, нет уюта возле воды. Нам этот ход весны кажется медленным, хотя весна все-таки ранняя. Неуютно кажется потому, что снега не было зимой, выпал он недавно, и теперь преждевременно открытая земля не по времени холодна. Орех цветет, но еще не пылит, птичка зацепит сережки, и еще нет дымка.

Листва из-под снега вышла плотно слежалая, серая.

Вчера вальдшнеп воткнул нос в эту листву, чтобы достать из-под нее червяка, в это время мы подошли, и он вынужден был взлететь, не сбросив с клюва надетый слой листьев старой осины. Я успел его убить, и мы сосчитали: на клюве у него было надето десять старых осиновых листиков.

«ДОРОГА В КОНЦЕ МАРТА»

Днем слетаются на весеннюю дорогу кормиться все весенние птицы; ночью, чтобы не вязнуть до ушей в зернистом снегу, по той же дороге проходят и звери. И долго еще по рыжей дороге, по навозу, предохраняющему лед от таяния, будет ездить человек на санях.

Дорога мало-помалу делается плотиной для бегущих к ней весенних ручьев. Человек со своим мальчуганом ехал на санях, когда из ручьев на одной стороне дороги слилось целое озеро. С большой силой давила вода на плотину, и, когда новый поток прибавил воды, плотина не выдержала, разломилась, и шумный поток пересек путь едущим на санях.

«ЗЕМЛЯ ПОКАЗАЛАСЬ»

Три дня не было мороза, и туман невидимо работал над снегом Петя сказал.

– Выйди, папа, посмотри, послушай, как славно овсянки поют.

Вышел я и послушал, – правда, очень хорошо, и ветерок такой ласковый. Дорога стала совсем рыжая и горбатая.

Казалось, будто кто-то долго бежал за весной, догонял и, наконец, коснулся ее, и она остановилась и задумалась. Закричали со всех сторон петухи. Из тумана стали показываться голубые леса.

Петя всмотрелся в редеющий туман и, заметив в поле что-то темное, крикнул:

– Смотри, земля показалась!

Побежал в дом, и мне было слышно, там он крикнул:

– Лева, иди скорее смотреть, земля показалась!

Не выдержала …

Источник: https://knigogid.ru/books/447589-lesnaya-kapel/toread

Читать

Биографический анализ

В этом году мне исполняется шестьдесят лет от роду; я, Михаил Михайлович Пришвин, родился 23 января 1873 года, а писатель Михаил Пришвин начал писать только в 1905 году, – значит, ему только двадцать восемь лет.

И я должен сказать, что весь я, отец, друг и хозяин, стареющий гражданин СССР, смотрю на своего писателя как на очень молодого человека, иногда улыбаюсь ему, иногда краснею за него, иногда, восхищенный, в восторге говорю: «Молодец, Михаил!» И уж, конечно, я, как родитель его и большой друг, не могу разбирать его дело с беспристрастием ученого судьи, но зато кому же, как не мне, его родителю, говорить о нем со стороны биографической? Вот почему, желая дать материал, ценный для исследователя сочинений Михаила Пришвина, я ограничиваю нашу беседу о пришвинском очерке одним только биографическим разбором его сочинений.

Условимся понимать под очерком не литературную форму, и даже оставим это под знаком вопроса, существует ли очерк как литературная форма.

Мы будем понимать под очерком особенное, специфическое отношение автора к своему материалу как в смысле подчинения ему, так и, скажем, оволения. Возьмем сочиненный Пришвиным очерк «Колобок», по общему признанию, настолько насыщенный поэзией Севера, что не всякий и назовет-то его просто очерком.

Но вот, помнится, настоящий поэт Александр Блок, прочитав эту книгу, сказал: «Это, конечно, поэзия, но и еще что-то». Так и сказал знаменитый поэт о книге начинающего автора, и уж, конечно, как всегда в таких случаях, начинающий автор записал это в своем сердце на веки вечные как вопрос, подлежащий разрешению во времени.

В настоящее время вопрос этот Пришвин разрешил: это что-то не от поэзии есть в каждом очерке, это что-то от ученого, а может быть, и от искателя правды, в том смысле, как Тургенев сказал об очерках Глеба Успенского: «Это не поэзия, но, может быть, больше поэзии».

В общем это что-то очерка есть как бы остаток материала, художественно не проработанного вследствие более сложного, чем искусство, отношения автора к материалу.

Отсюда, однако, возникает еще вопрос: возможно ли художественно доработать это что-то в очерке, и если да, то можно ли будет назвать это доработанное произведение очерком? Мы, пожалуй, можем сказать, отвечая на этот вопрос, что такие очерки Пришвина, как «Черный Араб», «Кащеева цепь», бесчисленные маленькие рассказы, могут быть названы очерками только за особенное напряжение, как бы усиленно реальное отношение автора к материалу, в правдивости своей до того сильному, что краеведы, этнографы, педагоги, охотники считают его сочинения этнографическими, краеведческими, охотничьими, детскими и так далее.

Теперь, утверждая, что очерковый налет на всех сочинениях Пришвина является, так сказать, от «сопротивления материала», не так-то скоро поддающегося переплавке в художественном горне, мы займемся поисками этого трудного материала в биографии автора.

Из очень точного материала, биографического, поэтически преображенного в «Кащеевой цепи», мы знаем, что детство Пришвина прошло в дворянской усадьбе маленького имения Елецкого уезда, купленного предками автора – купцами.

В прекрасном саду этой усадьбы, окруженной малоземельными мужиками, у Пришвина зародилась одна из главных его жизненных тем, его собственная легенда о втором Адаме: бог изгнал Адама из рая и велел ему в поте лица обрабатывать землю; через некоторое время богу наскучило смотреть на изгнанного Адама – и он создал другого и опять впустил его в рай, и опять второй Адам, как и первый, согрешил и был вновь изгнан из рая. Но пока создавался второй Адам, первый Адам размножился, захватил всю хорошую землю, и второй Адам, желающий осуществить заповедь в поте лица добывать себе хлеб, не может себе добыть земли свободной и всюду бродит в поисках ее по огромной стране. Так было в стране с мужиками. А разве сам Пришвин как художник, дающий нам ландшафты севера, юга, востока и запада, сам-то не похож на второго Адама в поисках свободной, не тронутой первым Адамом земли?

Почему же эта тема второго Адама разрабатывается Пришвиным непременно в форме очерка? Обыкновенный очеркист похож на того мужика из толстовского рассказа, которому выпало счастье получить столько земли, сколько он может обежать в день от восхода солнца и до заката. Очеркист, как жадный мужик, обыкновенно столько захватывает материала, что круг его не смыкается.

Но еще чаще очеркист, захватив своим обегом свою землю, бросает ее и обегает другую. Мало ли все-таки было писателей, давших нам превосходные очерки, но я затрудняюсь назвать хоть одного, кто бы, как Пришвин, отдал двадцать восемь лет своей писательской жизни единственно на возделывание обегаемой им земли, то есть культуре очерка.

Начиная от своего первого очерка «В краю непуганых птиц», кончая очерком своей жизни «Кащеева цепь» и книгой «Журавлиная родина», Пришвин занимался исключительно тем, что старался расплавить в каждом своем очерке какое-то трудное что-то.

Если бы возможно было ему подойти к своей задаче, как делают писатели, о которых говорят, что они умнее своего таланта, то весь вопрос свелся бы к маленькой формальной передвижке.

Но Пришвин как писатель талантливей своего ума и формальные трудности преодолевает исключительно ритмикой нарастающего чувства, приближающего его к материалу в такой степени, что сам он как бы сливается с ним.

Это свойство Пришвина исчезать в своем материале так, что сам материал, материя, земля, делается героем его повествования, было отмечено в самом начале одним удивленным критиком, назвавшим Пришвина бесчеловечным писателем.

Читайте также:  Фермы-небоскрёбы в мегаполисах

Этот, конечно, незаурядный критик, очевидно, имеющий в виду эллинский идеал искусства воссоздания человеческой личности, не мог себе представить равноценность воссоздания той самой священной материи, в которой зарождается эта личность.

Из этой материи, проработав в литературе четверть века, Пришвин благодаря своей необыкновенной близости к материалу, или, как он сам говорит, родственному вниманию, выявляет нам лицо самой жизни, будь это цветок, собака, дерево, скала или даже лицо целого края.

Благодаря своей упорной работе над очерком в смысле чрезвычайного самосближения с материалом он похож на первобытного анимиста, представляющего себе все сущее, как люди. Это не простое очеловечивание, как очеловечивает, например, Лев Толстой лошадь Холстомера, перенося на нее целиком черты человека. Пришвин дает нам природу, поскольку в ней действительно содержится родственный человеку, осмелимся сказать культурный слой. Это отношение художника к материи чуть-чуть глубже идет, чем общепринятый реализм. У нас понимают под реалистом обыкновенно художника, способного видеть одинаково и темные и светлые стороны жизни, но, по правде говоря, что это за реализм! Настоящий реалист, по-моему, это кто сам видит одинаково и темное и светлое, но дело свое ведет в светлую сторону и только пройденный в эту светлую сторону путь считает реальностью.

Можно всех писателей разбить на две группы: одни писатели умнее своего таланта, другие талантливей своего ума. Попробуйте себе так представить Брюсова, Горького и всех – все распадутся на две группы и легко определятся.

Но есть еще промежуточная группа писателей, которые стремятся быть умнее своего таланта (Лев Толстой), и еще подгруппа борцов за свой талант, за свою самость, подавленную религиозно-этическими требованиями своего времени. Жизнь Курымушки Алпатова в «Кащеевой цепи» нам представлена именно в этом смысле: медленно, путем следующих одна за другой личных катастроф, нарастающее сознание.

Как пример того, насколько биографична «Кащеева цепь», мы можем судить из того, что, например, изображенный марксист Данилыч так и назывался в Риге в подпольном марксистском кружке Данилычем. Это – известный революционер, праотец большевизма, скончавшийся только в прошлом году в Доме отдыха ветеранов революции, Василий Данилович Ульрих.

Представление Алпатовым капитала как силы вещей, подлежащей замене связью людей между собой, уверование во всемирную катастрофу Августа Бебеля, годы пропаганды и всякой черной революционной работы, тюрьма, ссылка, поездка в Германию для свидания с Бебелем, Либкнехтом, прозрение в мещанство социал-демократии, ревизионизм, лекции Зиммеля, Риля, теоретические политико-экономические изыскания в семинариях Бюхера и рядом, чтобы не с голыми руками явиться к себе на родину, практическое изучение немецкого сельского хозяйства – все это лично пережитое Пришвин собрал для изображения Алпатова, этого истинного комсомольца XIX века. Рано или поздно этот хаос должен был распасться и появиться из тумана в определенных чертах рабочее лицо человека. В романе Алпатов посредством любовной катастрофы со своих теоретических высот сведен вниз, к грубейшей жизни, где все его лишнее, не свое, мечтательное, нереальное уплывает весной в виде старых льдин, а сам Алпатов, присоединяясь чувством к реву весенней торжествующей жизни, принимается за дело.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=242513&p=39

Лесная капель

116 рассказов цикла представляют собой дневниковые записи и зарисовки явлений природы. Повествование ведётся от первого лица. В данное краткое содержание вошли только самые объёмные рассказы.

В предисловии автор вспоминает себя любознательным ребёнком, который ломал игрушки, чтобы узнать, как они устроены. Точно так же раньше человек изучал природу. Ученики в школах обрывали лепестки цветка, чтобы сосчитать пестики и тычинки. Теперь же человек узнаёт природу, не разрушая её, а обогащая «своими человеческими образами».

Автор учился природе, делая записи, из которых и родился цикл «Лесная капель». В многочисленных рассказах цикла автор с трепетной любовью описывает все этапы весны, лета, осени и зимы. Его восхищают такие явления природы, как гроза, закат и восход солнца, полная луна.

Автор наблюдает за пробуждением природы после зимы, когда тает снег, реки очищаются ото льда, распускаются свежие листья, зацветают травы и цветы. Он описывает повадки животных, птиц, насекомых.

В рассказах цикла описывается, как меняется жизнь леса в течение года, и в каждом слове чувствуется любовь автора к природе.

Продолжение после рекламы:

Весна света

Как фенолог, изучающий сезонные явления природы, автор разделяет весну на несколько этапов — весну света, воды, травы, леса и человека. Весна света начинается в январе, когда увеличивается день и «солнце повёртывается на лето». Всю зиму автор копит деньги, чтобы провести весну света — с января по начало марта — за городом.

В этом году весна света задержалась. Люди в деревне говорили, что всё кончится за один день. Отправляясь в дальний путь на санях, они рисковали вернуться пешком.

Земля показалась

Три дня не было мороза, и туман съел весь снег. Сын автора, Петя, позвал отца на двор, послушать, «как славно овсянки поют». Автор вышел и увидел, что погода изменилась.

Петя заметил в тумане проталины чёрной земли и радостно рассказал о них матери и брату.

Весенний ручей

Автор слушал плеск талой воды, которая текла по луговой лощине. Иногда струйки воды всплёскивали. Отчего это — думал автор. Может, снег, из-под которого тёк ручей, обваливался, и от этого струи сталкивались и всплёскивали.

Майский мороз

Ночью автор вышел в дубовую рощу. Он шёл быстро, и, разогревшись, не заметил, «как сильный мороз схватил траву и первые цветы». Вскоре мороз усилился, автор попытался согреть замёрзший цветок, но он преломился в руке.

Жёлтая бабочка-лимонница сидит на бруснике, сложив крылья. Она не сможет улететь, пока её не согреет солнце.

Тёкший по лугу большой ручей унёс свои воды в реку. Остатки воды под утро замёрзли, и луг покрылся ледяными кружевами. Солнце изорвало эти кружева, и каждая льдинка упала на землю золотыми каплями.

Брифли бесплатен благодаря рекламе:

Цветут берёзки

Старые берёзы уже цветут, на молодых появились крохотные листочки, но лес ещё голый, серо-шоколадный. В такие дни черёмуха поражает своими большими, яркими листьями и готовыми распуститься бутонами.

«Сочным голосом» поёт кукушка, «настраивается» соловей и даже колючая «чёртова тёща» выглядит очаровательно, а над чёрной водой лесного озера раскрываются ядовито-жёлтые цветы.

Землеройка

Автор увидел, как перед ним вздыбилась земля, и послышался писк. Потом показался хоботок, а за ним и всё животное размером с напёрсток — землеройка.

В вырытой траншее Петя нашёл землеройку, похожее на крота животное с крошечным хоботком. Мальчик посадил её в эмалированную кружку и начал испытывать: сколько червей она съест, и что вообще может съесть.

Затем Петя решил проверить, правда ли, что землеройку убивает солнечный луч. Но зверёк оказался шустрым, выпрыгнул из огромной для него кружки и исчез. После этого автор долго размышлял о жизни зверька под землёй.

Отражение

Вода была такая тихая, что летящий над ней кулик не отличался от своего отражения. Собака Лада заметила птицу, и автору стало интересно, какого кулика она выберет — настоящего или отражение.

Вместо живой птицы Лада выбрала отражение и упала в воду.

Черёмуха

Сидя на поваленной берёзе, автор наблюдал за черёмухой, и ему казалось, что листья на растении распускаются прямо на глазах. И правда: вскоре стоящих за черёмухой берёзок уже не было видно.

Зацвела черёмуха, и все горожане потащили домой охапки ароматных веток. Автор видел в лесу черёмуховое дерево, которое спалось от человеческих рук: внизу оно голое, как пальма, а вверху — цветущая крона. Другая же черёмуха не выдержала, захирела и погибла.

Гости

Во дворе у автора уже два года лежит огромный штабель дров. В гниющей древесине развелось множество насекомых, и к штабелю начали наведываться гости — любопытные трясогузки. Чтобы сфотографировать птичек, автор научился их приманивать: выглянет из-за дров, быстро спрячется, и трясогузка непременно прибежит посмотреть.

Прилетел болотный лунь. Трясогузки погнались за ним, к ним присоединились вороны и прогнали огромного хищника.

Появились кукушки и цапли, тетерева и землеройки, пчёлы и шмели, а из воды готовилась вылететь великая комариная армия.

Автор поехал ловить плотву, и когда он уже сворачивал лагерь, к нему пришли последние гости — птички овсянки.

Мёд

После майских холодов стало тепло. Черёмуха отцвела, зато начали распускаться сирень, завязались бутоны рябины. С её цветением закончится весна, а красные ягоды появятся осенью.

Автор думает, с чем можно сравнить аромат черёмухи. Ему он напоминает о детстве и составляет «чувство Родины».

Последний раз автор нюхает увядшие уже цветы и понимает, что они пахнут мёдом. И пусть черёмуха опадает, зато сколько собрано с неё мёду!

Расставание и встреча

Автор с восхищением наблюдал, как по высокой ели стекали капли дождя и собирались у её подножия в большую лужу, похожую на маленькое озеро. На его глазах из этого озера родился поток. Путь ему преградила дорога, но поток был такой сильный, что прорвал дорогу-плотину и помчался вниз, к речке.

В тумане пролетали какие-то птички. Автор спустился к реке, чтобы выяснить, что это за птицы. С затопленного ольшаника на берегу реки в воду падали звонкие капли. Под шум реки и музыку капель он «завертелся мыслью о себе, вокруг своего больного места, которое столько лет не может зажить».

Автор очнулся от дум, услышав пение зяблика — это были те самые птички — и подумал: будь зябликов поменьше, он бы непременно их пропустил.

Автор понял, что в его отвлечённости «было начало какого-то основного заблуждения»

Неведомому другу

Солнечное и росистое утро. Соловьи допевают свои песни, их постепенно заменяют летние птицы — иволги и подкрапивники. Стрекочут дрозды, и дятел ищет еду для своих птенцов.

Автор призывает неведомого друга встать и полюбоваться этим уникальным, «первым и единственным» утром. Всё — и кукушка, и лунь, и сороки — в это утро неповторимы, завтра они будут совсем другими.

Автор не может оторвать глаз от ёлок и берёз, и душа его ширится от радости.

Лягушки ожили

На утиной охоте автор сильно простудился и несколько дней пролежал в постели. Ночью ему приснился берег лесного озера, и возникло предчувствие, что он ещё увидит весну и услышит её зелёный шум.

Утром автор встал с постели слабый, но счастливый победой в борьбе за жизнь, и увидел перед домом множество певчих птиц — это был их «валовый прилёт». Вдруг залаяли собаки, глупо глядя на землю, и автор увидел, что двор полон лягушек. Первая гроза оживила их, и лягушки начали собираться в большой луже.

Автор не хочет вспоминать названия всех птиц и насекомых. Сегодня он чувствует «жизнь природы целиком» и свою вековую, кровную связь с ней. Из-за болезни он на миг утратил связь с жизнью, и теперь восстанавливает её.

Люди потеряли способность плавать, как рыбы, и качаться на ветке дерева, но остались «в родстве со всем миром» и теперь открывают что-то своё, личное, в животных и растениях.

К полудню пошёл тёплый дождь, а после заката в лесу поднялся туман. В стороне города виднелись тройные огни: наверху — голубые звёзды, на горизонте — жёлтые огни города, а на озере — красные факелы рыбаков. Эти люди с острогами были похожи на рисунки с античных ваз.

Отцветает черёмуха

Отцвела черёмуха, зато расцвела бузина и земляника, раскрылись бутоны ландышей, взошёл овёс, а на болоте поднялась высокая осока, в которой поселились стрекозы. Автор идёт по тропе среди зарослей крапивы и наблюдает, как семья дроздов прогоняет от своего гнезда хищную ворону.

Осиновый пух

Осина выпустила пушинки с семенами, которые трудно отличить от насекомых. Осиновый пух, как снег, покрыл землю. В осиновой роще он лежал толстым слоем. Автор поджёг его, и роща стала чёрной.

Автора подавляет и тревожит такая растрата семян, ведь их больше, чем икры у рыб.

Когда старые осины выпускают пух, молодые меняют коричневую одежду на зелёную.

После дождя лес похож на парник, полный одуряющего аромата роста и тления. Молодая трава закрывает землю, усыпанную осиновыми «гусеницами». Из множества семян вырастет густой осинник. Многие деревца погибнут в борьбе за выживание. Потом в тени осиновой рощи начнут расти ели. Постепенно они поднимутся выше осин и задушат их своей тенью.

На месте осинового леса поднимется густой ельник. Только в стороне уцелеет одна старая осина. В её дуплах поселятся звери и птицы, а когда осина упадёт, зайцы придут глодать её кору, а лисы — охотиться за зайцами.

Лесной ручей

Чтобы понять душу леса, надо пройтись берегом лесного ручья.

Ранняя весна. Автор идёт вдоль любимого ручья. Он наблюдает, как вода встречает препятствия, но не отступает, а «собирается в струйки, будто сжимает мускулы в неизбежной борьбе». Большой завал не остановит ручей, ведь он «уверен в том, что добежит до свободной воды», и даже Эльбрус не помешает этому.

Вокруг ручья растут травы, а в воде распустились жёлтые цветы. Путь ручью преградило позеленевшее от времени поваленное дерево, но вода протекла под ним и устремилась дальше.

По дороге ручей встретил широкую низину и наполнил её своей жизнью. Неодетый куст, как серый паук, насел на ручей и шевелит своими ножками. А вода журчит о том, что рано или поздно попадёт в океан.

В некоторых местах ручья так тихо, что слышна песня зяблика, но временами вода собирается в струю и шумно ударяет в крутой берег под высокой елью.

Автор на время покинул ручей и прошёлся по вырубке, где ходит каждую весну уже двенадцать лет подряд. Но вода притягивает его, автор возвращается к ручью и видит, как поперёк него упала вековая ель, подточенная водой.

Ручей выбежал из леса на поляну, разлился широким плёсом и разделился на два потока, который потекли в разные стороны, обежали большой круг, ставший островом, и опять слились.

Успокаивающий блеск воды, её журчание, аромат распускающихся деревьев слились для автора в одно целое. Он сел у корней дерева и понял: ему некуда больше спешить, его ручей «пришёл в океан».

Звери

Люди обзывают друг друга словом «зверь». Однако в зверях «хранится бездонный запас нежности». Иногда детёныша разлучают с матерью, и её место занимает другая.

Маленького лисёнка дали кошке, и та вырастила его, как собственного котёнка.

Окотились две кошки. Из всех котят оставили одного. Этого единственного котёнка обе кошки кормили по очереди.

Особенно сильна любовь к человеку у собаки. Лишённая дикой жизни, она «на веру отдалась человеку, как матери». Глядя на собаку, можно понять, «какая возможность любви заложена в звере».

Лесное кладбище

Вырубили на дрова полоску леса, но всё не вывезли. Оставшиеся поленницы заросли осинником и высокими травами. Такая вырубка — страница книги о природе, на которой можно прочитать о жизни леса во всём её разнообразии. Даже пни — «обнажённый могилы» деревьев — не удручают своим видом.

Деревья умирают по-разному. Берёза гниёт изнутри, её сердцевина превращается в труху, а дерево всё стоит. С ели и сосны сначала облетает кора, потом — верхушка и сучья, а следом разваливается и пень.

Мёртвые корни дерева сразу укрывает ярко-зелёный мох, папоротники и лесные ягоды. Внутри пня вырастают огромные сыроежки, а рядом с пнём поднимается молодое деревце.

Тёмный лес

Когда яркое солнце проникает в тёмный лес, дрозд или сойка кажутся райскими птицами, а листья рябины вспыхивают сказочным зелёным светом. В чаще, на берегу речного омута, можно увидеть, как горлинка пьёт воду.

Солнце не видит множества барсучьих нор. Неопрятная лисица выгоняет барсука из дома своей вонью, и зверю приходится рыть новую нору здесь же, в песчаном холме — уж больно хорошее место.

Закат года

Начало лета, но рожь уже зацвела, а дни убывают. Для автора это закат года. В густой берёзовой роще цветёт крушина, на малине и дикой смородине появились большие, зелёные ещё ягоды.

Всё реже слышится в лесу голос кукушки, «нарастает сытое летнее молчание с перекличкой детей и родителей», стих зелёный шум.

Иван-да-Марья

Поздняя осень иногда похожа на раннюю весну, когда чёрная земля усеяна белыми пятнами снега. Только пахнет осенью не землёй, а свежим снегом.

Выглянуло редкое теперь солнце, и автор заметил под ногой маленький цветок — Иван-да-Марья. Настоящее соцветие, жёлтая, с тычинками Марья, облетело, усыпав осеннюю землю семенами. Остался Иван — похожий на цветок пучок кудрявых фиолетовых листиков.

Автору нравится стойкость маленького растения, которое перенесло первые морозы.

Поздняя осень

Осень похожа на дорогу с крутыми поворотами, где мороз сменяется дождём, потом выпадает снег, с воем налетает метель, затем вдруг выглядывает солнце и становится по-весеннему тепло.

Берёзка не успела сбросить листву, замёрзла и теперь простоит в золотом наряде всю зиму. Ягоды рябины сморщились от мороза и стали «сладкими». Такая поздняя осень отличается от ранней весны только настроением — в голову приходят мысли о том, как пережить длинную зиму.

Вспоминается суровый муравей из басни Крылова. Весной же «ждёшь радости без всяких заслуг», как беззаботная стрекоза.

Деревья в плену

Мокрый снег облепил берёзку, она согнулась, примёрзла верхушкой к земле, да так и осталась стоять аркой всю зиму.

Теперь каждую зиму эта берёзка будет склоняться под тяжестью снега.

Зимой страшно бывает войти в молодой лес, где по широким прежде дорожкам не пройти из-за снежных арок. Автор придумал способ ходит по такому лесу: он стучит по согнутым деревьям палкой и освобождает их из снежного плена.

Источник: https://briefly.ru/prishvin/lesnaia_kapel/

Ссылка на основную публикацию