Христиан иоганн генрих гейне «русалка»

5 5O 59 5 0 5 5F O7K 5 » Скачать или слушать бесплатно в mp3

  • 轉蛋 50 台北 板橋 誠品生活 Trains 新扭蛋點發現 PuChi ๑ ㅂ ๑192 Kbps 8.97 MB 00:06:49 220
  • 轉蛋 46 台北轉蛋新地點 扭蛋獵人 扭蛋殼居然能決定運勢 PuChi ๑ ㅂ ๑192 Kbps 10.77 MB 00:08:11 464
  • 蛋舖 線上轉蛋 教學 PuChi ๑ ㅂ ๑192 Kbps 7.26 MB 00:05:31 152
  • 轉蛋 48 高雄高鐵 7 11 轉蛋超好扭 Kaohsiung High Speed Rail 7 11 Capsule Station PuChi ๑ ㅂ ๑192 Kbps 8.34 MB 00:06:20 230
  • 轉蛋 45 新竹扭蛋新地點 NOVA也可以扭蛋啦 PuChi ๑ ㅂ ๑192 Kbps 7.04 MB 00:05:21 234
  • How Asphalt Paving Should Be Done By J A Cooper192 Kbps 13.16 MB 00:10:00 361
  • 轉蛋 13 聖誕節版杯緣子 扭蛋 轉蛋 高雄 楠梓大玩家192 Kbps 6.56 MB 00:04:59 116
  • Выживание в Майнкрафт 2 часть192 Kbps 19.78 MB 00:15:02 31
  • Minecraft создание карты часть 1192 Kbps 10.11 MB 00:07:41 10
  • Lolik Park Good192 Kbps 1.40 MB 00:01:04 3
  • Пейзажи острова Валаам192 Kbps 74.62 MB 00:56:42 40
  • William Sebastien Nikikupata YouTube Flv192 Kbps 5.00 MB 00:03:48 4
  • Avsluttningfest For David Nordgård Motorsport 2012192 Kbps 5.29 MB 00:04:01 3
  • Access Granted Through His Life192 Kbps 115.44 MB 01:27:43 48
  • Alien Vs Predator Predator Bölüm 1 Haydi Başlayalım192 Kbps 20.86 MB 00:15:51 207
  • My Heart Will Go On Resung By Megan Sue192 Kbps 5.29 MB 00:04:01 4
  • Gimbarr в Александрии192 Kbps 7.70 MB 00:05:51 139
  • 1984 Honda Xr100192 Kbps 5.29 MB 00:04:01 169
  • Modern Warfare 2 Team Deathmatch192 Kbps 10.51 MB 00:07:59 58
  • Get The God In Me MOV192 Kbps 7.39 MB 00:05:37 2
  • SasuSaku Doujin Citrus Lover Parte 1 De 2 Español Rankai 10 Mp4192 Kbps 6.51 MB 00:04:57 20
  • Daft Punk Around The World192 Kbps 5.66 MB 00:04:18 20
  • A Geate CM192 Kbps 5.11 MB 00:03:53 3
  • Bob Marley Lauren Hill192 Kbps 8.95 MB 00:06:48 23
  • Drone Magic San Francisco International Bagpipe Festival192 Kbps 13.45 MB 00:10:13 24
  • ROBLOX Mod Showcase ALVIN AND THE CHIPMUNKS192 Kbps 3.05 MB 00:02:19 47
  • IMANY à L Atrium Mov192 Kbps 7.63 MB 00:05:48 4
  • Doha Disember8192 Kbps 3.73 MB 00:02:50 4
  • الف مبروك لفريق القلعه192 Kbps 4.61 MB 00:03:30 3
  • QUANDO ELE QUE AGIR192 Kbps 6.03 MB 00:04:35 33

Мы рекомендуем загрузить первый результат 轉蛋 50 台北 板橋 誠品生活 Trains 新扭蛋點發現 PuChi ๑ ㅂ ๑ размером 8.97 MB, длительность 6 мин и 49 сек и битрейтом 192 Kbps.
Обратите внимание: Перед загрузкой вы можете просмотреть любую песню, для этого наведите курсор и нажмите на кнопку — Слушать или Скачать — для загрузки mp3 песни высокого качества.

Источник: https://mp3-muzyka.ru/mp3/%D0%9B%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D1%8F-%D0%93-%D0%93%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D0%B5-%D0%BD%D0%B0-%D0%BD%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%BE%D0%BC-%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B5.html

Генрих Гейне — Лесное уединенье: читать стихотворение, текст онлайн — DY9

Он судьям нравился самым строгим, А я был по нраву очень немногим, — Бежал я от зависти желчной людской,

Бежал я, бежал я в приют колдовской.

В лесу, в зеленом уединенье, Обрел друзей я в одно мгновенье: Юная фея и гордый олень

Охотно со мной бродили весь день.

Они приближались ко мне без боязни, Забыв о всегдашней своей неприязни: Не враг, — знали феи, — к ним в чащу проник;

Рассудком, — все знали, — я жить не привык.

Одни лишь глупцы понадеяться могут, Что феи всегда человеку помогут; Ко мне же, как прочая здешняя знать,

Добры они были, надо признать.

Вокруг меня резвой, воркующей стайкой Кружилися эльфы над пестрой лужайкой. Немного колючим казался их взгляд,

Таивший хоть сладкий, но гибельный яд.

Я рад был их шалостям и потехам, Дворцовые сплетни слушал со смехом, И это при всем почитании

Достойной царицы Титании.

К лесному ручью пробирался я чащей, И вмиг возникали из пены бурлящей В чешуйках серебряных — все как одна —

Русалки, жилицы речного дна.

Рокочут цитры, рыдают скрипки, Змеею стан извивается гибкий, Взлетают одежды над облаком брызг,

Все бьется и вьется под яростный визг.

Когда же наскучат им пляски эти, Доверчиво, словно малые дети, Прилягут они в тень развесистых ив,

Головки ко мне на колени склонив.

И тут же затянут печальный и длинный О трех померанцах напев старинный, Но больше прельщало их, не утаю,

Слагать дифирамбы во славу мою.

Воздав мне хвалу преогромной поэмой, Они иной увлекались темой; Все приставали: «Поведай нам,

Во имя чего был создан Адам?

У всех ли бессмертна душа или все же Бывают и смертные души? Из кожи Или холщовые? Отчего

Глупцов среди вас большинство?»

Чем их усмирял я, боюсь, не отвечу, Да только смертельной обиды, замечу, Бессмертной душе моей не нанес

Малютки-русалки наивный вопрос.

Русалки и эльфы — прехитрый народец, Лишь гном, добродушный, горбатый уродец, Вам искренне предан. Из духов земных

Мне гномы любезней всех остальных.

В плащах они ходят пурпурных и длинных, А страху-то сколько на лицах невинных! В их тайну проник я, но делал вид,

Что горький изъян их надежно скрыт.

Никто в целом мире,— казалось бедняжкам, — О ножках утиных, — горе их тяжком, — И ведать не ведал. Высмеивать их,

Поверьте, не в правилах было моих.

Да разве, точь-в-точь как малютки эти, Пороков своих мы не держим в секрете? А ножки утиные, как на грех,

Взгляните, — торчат на виду у всех!

Из духов одни саламандры с оглядкой Ко мне приближались. Осталась загадкой Их жизнь для меня — за коряги и пни

Светящейся тенью скрывались они.

Короткая юбка, передничек узкий, Шитье золотое на алой блузке, Худые как щепки, росточком малы

И личиком чуть пожелтее золы.

В короне у каждой — рубин неподдельный, И каждая мыслит себя безраздельной Владычицей всех земноводных и птиц,

Царицей, чья воля не знает границ.

А то, что огонь не берет этих бестий, Чистейшая правда. Скажу вам по чести, Я в этом не раз убеждался, и все ж

Их духами пламени не назовешь.

А вот старички-мандрагоры, пожалуй, Народ самый дошлый в лесу и бывалый, — Короткие ножки, на вид лет — по сто,

Кем были их предки — не ведал никто.

Затеют они чехарду на опушке, Вам кажется — в небе летают гнилушки, Но эла эти старцы не делали мне,

Я к пращурам их безразличен вполне.

У них обучился я магии черной: Мог птиц завлекать перекличкой проворной И ночью купальской косить без помех

Траву, что незримыми делает всех.

Волшебные знаки узнал без числа я, Мог ветру на спину вскочить, не седлая, И рун полустертых читать письмена,

Будившие мертвых от вечного сна.

Свистеть научился особенным свистом И дятла обманывать в ельнике мшистом — Он выронит корень-лукорень, и вмиг

Найдете вы полный сокровищ тайник.

Я знал заклинанья, полезные крайне При поисках клада. Их шепчешь втайне Над местом заветным, и все ж, так назло,

Богатства мне это не принесло.

А впрочем, к роскоши равнодушный, Я тратил немного. Мой замок воздушный В испанских владеньях из года в год

Давал мне вполне пристойный доход.

О, чудные дни. Смех эльфов лукавый, Русалок потехи, леших забавы, Звенящий скрипками небосклон —

Здесь все навевало сказочный сон.

О, чудиые дни! Триумфальною аркой Казался мне полог зелени яркой. Под нею ступал я по влажной траве

С венком победителя на голове.

Какое повсюду царило согласье, Но все изменилось вдруг в одночасье, И — как на беду! — мой венок колдовской

Похищен завистливой, чьей-то рукой.

Венок с головы у меня украден! Венок, что сердцу был так отраден, И верите, нет ли, но с этого дня

Как будто души лишили меня.

Все маски вселенной безмолвно и тупо, С глазами стеклянными, как у трупа, Взирают с пустого погоста небес,

В унынье — один — обхожу я свой лес.

Где эльфы? — В орешнике лают собаки, Охотничий рог трубит в буераке, Косуля, шатаясь, бредет по ручью

Зализывать свежую рану свою.

В расселины, мрачные, словно норы, Со страху попрятались мандрагоры. Друзья, не поможет теперь колдовство —

Мне счастья не знать без венка моего.

Где юная златоволосая фея; Чьи ласки впервые познал я, робея? Тот дуб, в чьих ветвях, находили мы кров,

Давно стал добычей, осенних ветров.

Ручей замирает со вздохом бессильным, Пред ним изваянием надмогильным, Как чья-то душа у подземной реки,

Русалка, сидит, онемев от тоски.

Участливо я обратился к ней, Вскочила бедняжка, смерти бледней, И бросилась прочь с обезумевшим взглядом,

Как будто я призрак, отвергнутый адом.

Предыдущий

Александр Сумароков — Песня (Не твоя уже я стала)

Следующий<\p>

Федор Сологуб — Хмельный, ельный запах смол

Источник: http://dy9.ru/genrix-gejne-lesnoe-uedinene/

Читать «Стихотворения. Поэмы. Проза»

Переводы с немецкого

[1]

Генрих Гейне — современник двух эпох.

Родившись в 1797 году, он, если полагаться на его собственные утверждения, видел в своем родном Дюссельдорфе императора Наполеона во всем блеске его славы; юношей он учился у Августа Вильгельма Шлегеля, теоретика немецкой романтической школы, и у Гегеля, в учении которого нашла свое завершение немецкая классическая философия; он посылал свои стихи уже старому Гете и посетил его однажды в Веймаре. Десятилетием позже он вращался в Париже в кругу учеников социалиста-утописта Сен-Симона, спорил с Бальзаком и дружил с Жорж Санд; по прошествии еще одного десятилетия он познакомился с Карлом Марксом, Фридрихом Энгельсом, позднее с их соратником поэтом Георгом Веертом и бывал на парижской квартире Маркса. А его последние произведения, которые он диктовал уже больным в годы, последовавшие за европейскими революциями 1848–1849 годов, появлялись почти одновременно с первыми произведениями Бодлера во Франции, Ибсена в Норвегии, Толстого в России. Чтобы понять причину того воздействия, которое творчество Гейне оказывало в Германии и во многих других странах со времени выхода его первого большого сборника стихов и вплоть до сегодняшнего дня, надо ясно себе представить, что в личности и творчестве поэта нашли отражение, с одной стороны, эпоха Великой французской революции и то огромное влияние, которое она оказала на духовную жизнь, а с другой стороны — эпоха господства буржуазии, эпоха бурного развития капитализма, и те глубокие социальные противоречия, которые она о собой принесла. В его творчестве продолжают жить философские, политические и эстетические идеи революционной эпохи, эпохи Просвещения и немецкой классики, стремление преодолеть устаревшие отношения, мечта о царстве разума и человеческом счастье, мысль о способности человека к совершенствованию. Но по мере того, как идеальное царство гармонии превращалось в дисгармоническую реальность буржуазного мира, эти идеи уже не способствовали ни пониманию, ни освоению действительности, и у Гейне еще на раннем этапе можно наблюдать отход от просветительских идеалов и возрастание роли субъективного чувства, индивидуального самоутверждения во враждебном косном мире, что было характерно и для немецкого романтизма.

Читайте также:  Сейсмические пояса земли. сейсмические волны

Страстные поиски такого миропорядка, при котором социальная справедливость сочеталась бы с неограниченными возможностями развития личности, заставили Гейне обратиться к современным социальным идеям и привели его к мысли о том, что устранение всякой «эксплуатации человека человеком» (его собственные слова) должно быть целью социального движения, которое может стать жизненным делом поэта.

В 1840 году он одним из первых заговорил о всемирно-историческом значении формирования пролетариата как класса и о коммунизме как духовном отражении этого исторического процесса.

В период от Гегеля до Маркса такой глубины понимания исторического процесса не достигал никто, кроме Гейне, который с этих позиций подверг буржуазное общество, и в особенности немецкое общество, критике, становившейся с годами все более смелой.

Из-за этой критики его и при жизни, и в течение последующего столетия преследовала злобная вражда тех лжепатриотов, для которых патриотизм выражается в прославлении всего отсталого в собственной стране и в «идиотической ненависти» к другим народам.

С этим связан и тот факт, что большие прозаические произведения Гейне, в которых выражены его философские, социальные и художественные взгляды, произведения, в которых Гейне подвергал глубокому анализу немецкие духовные традиции и рассказывал о современном социальном движении во Франции, — эти произведения, замечательные образцы немецкой прозы, не были по достоинству оценены.

Гейне-прозаик, Гейне-критик редко удостаивался сочувствия и понимания со стороны буржуазной литературы, еще реже — буржуазной науки. Его значение, его мировая слава определяется прежде всего его лирикой, и даже не всей лирикой, а лишь любовными стихами, написанными главным образом до 1830 года.

Они собраны в первом большом сборнике его стихов, в «Книге песен», увидевшей свет в 1827 году, и в цикле «Новая весна», включенном затем в сборник «Новые стихотворения» (1844). Циклы, составляющие «Книгу песен», — «Юношеские страдания» (1817–1821), «Лирическое интермеццо» (1822), «Опять на родине» (1823–1824) и «Северное море» (1825–1826), — отражают поэтическое развитие Гейне.

Читая эти стихи, замечаешь, что на протяжении более десяти лет любовная тема занимала в них, бесспорно, первое место.

Судя по этим стихам, между восемнадцатым и двадцать восьмым годом жизни все желания поэта, все его счастье — весь смысл жизни заключался в том, ответит ли взаимностью боготворимая им женщина, и поэт с тем большим упорством цеплялся за эту надежду, чем больше она ускользала от него. Он мечтает в стихах о гармонии идеальной любви — и рисует, как обманывает каждый раз эта мечта.

Мечта эта наталкивается на непреодолимые препятствия, враждебные силы проникают даже в сновидения поэта, разлучая его с любимой. Если сравнить эти стихи, например, с любовными стихами Гете, то различие сразу же бросается в глаза.

Торжествующему оптимизму и цельности мировосприятия лирического героя у молодого Гете противостоит у молодого Гейне меланхолия и отсутствие цельности или, выражаясь языком того времени, «разорванность» и «мировая скорбь». С самого начала в лирике Гейне есть ощущение неразрешимых противоречий, которые и определяют отношение поэта к окружающему миру, а тем самым и его личность. Именно сильному и яркому выражению этого ощущения лирика Гейне обязана в значительной степени своей популярностью.

В жизни поэта легко найти основания для такого мировосприятия. После окончания школы он приезжает в. Гамбург к своему дяде Соломону Гейне — одному из самых богатых гамбургских банкиров.

Здесь он обучался торговому делу, когда же обнаружилось отсутствие у него таланта и склонности к коммерции, он получил разрешение и финансовую помощь дяди для изучения юриспруденции (в Геттингене, Бонне, Берлине и снова в Геттингене, где он в 1825 г. завершил свое юридическое образование).

Еще будучи учеником в торговом деле, он влюбился в свою кузину Амалию, дочь Соломона Гейне, и одновременно начал писать стихи. Уже в первых же письмах поэта того периода драматически выражены противоречия его положения.

В буржуазно-трезвом семействе дяди его увлечение поэзией было встречено с презрением и расценено как нечто неподобающее, способное лишь повредить его репутации в «обществе», если бы ему вздумалось вдруг публиковать свои стихи. Амалия, очевидно, разделяла взгляды своей семьи и не отвечала взаимностью поэту.

Поэт со своей любовью и своим творчеством оказался отвергнут тем миром, в котором существовал. Любимая, предмет его желаний и героиня его стихов, осталась во враждебном ему буржуазном мире. Ее равнодушие, ее холодность лишили поэта веры в людей, в близость между ними. Идеал красоты и добра, воплощенный в облике возлюбленной, представляется ему не только недостижимым, но подчас и не безупречным. Он часто рисует ее неверной и демонической, привлекательной и одновременно опасной носительницей злых чар.

Поэт жил в период европейской реакции, последовавшей за освободительными войнами против владычества Наполеона; в Германии было подавлено всякое прогрессивное движение, которое могло бы подвигнуть поэта на служение общественным идеалам; студенческое движение (движение «буршеншафтов»), стремившееся сохранить идеалы эпохи освободительных войн, отталкивало его своим национализмом. Социальную реакцию периода реставрации Гейне как еврей ощутил особенно остро, когда он попытался найти какое-либо занятие, обеспечивающее его существование. Равноправие евреев, которое частично было осуществлено в результате французской революции, после 1813 года снова было отменено — открыто или более или менее завуалированно. На государственную службу в качестве юриста Гейне вряд ли мог рассчитывать. Отчасти в этом следует искать источник политических и социальных взглядов Гейне, его ненависть к буржуазии и феодально-бюрократической Германии и одну из причин его преклонения перед революцией и Наполеоном.

Источник: http://litlife.club/br/?b=222268&p=14

(no title)

Лорелей, в более современной транскрипции

Лорелай (нем. Loreley или Lorelei)

— овеянная романтическими легендами скала на восточном берегу Рейна, близ городка Санкт-Гоарсхаузен. Расположена в самом узком месте русла на территории Германии.

Лорелей — дева-чаровница, речная фея, героиня немецких народных легенд. Имя Лорелей восходит к названию крутого утеса .Лурлей (Lurlei) на Рейне близ Бахараха.

Это название, буквально означавшее «сланцевая скала», позднее было дважды переосмыслено: сначала как «сторожевой утес», а затем как «скала коварства» Есть ещё одна версия — название происходит от нем. lureln (на местном диалекте — «шептание») и ley («скала»).

Таким образом, «Лорелей» когда-то переводилась как «шепчущая скала». Эффект шептания производился водопадом, который существовал в этой местности вплоть до начала XIX века.
  Лурлея упоминается в немецких текстах X в. По свидетельству миннезингера XIII в.

Марнера, именно у этой скалы хитрые карлики (Luri, Lurli) оберегают сокровища Нибелунгов.


http://ru.wikipedia.org/wiki/%CB%EE%F0%E5%EB%E5%E9

http://dic.academic.ru/dic.nsf/litheroes/337/%D0%9…%D0%A0%D0%95%D0%9B%D0%95%D0%AF
Картинки — собрано в сети— моя папка   http://fotki.yandex.ru/users/taurushut-53/album/361372/

источник

Источник: https://li-ga2014.livejournal.com/226381.html

Легенда о лорелей. подборка живописи

Цитата сообщения Леля1974Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!

Loreley (1967)Лорелей, в более современной транскрипции Лорелея  — овеянная романтическими легендами скала на восточном берегу Рейна, близ городка Санкт-Гоарсхаузен. Расположена в самом узком месте русла на территории Германии.

Лорелея — дева-чаровница, речная фея, героиня немецких народных легенд. Имя Лорелей восходит к названию крутого утеса .Лурлея на Рейне близ Бахараха.  Это название, буквально означавшее «сланцевая скала», позднее было дважды переосмыслено: сначала как «сторожевой утес», а затем как «скала коварства» Есть ещё одна версия — название происходит от нем.

lureln (на местном диалекте — «шептание») и ley («скала»). Таким образом, «Лорелей» когда-то переводилась как «шепчущая скала». Эффект шептания производился водопадом, который существовал в этой местности вплоть до начала XIX века.

  Лурлея упоминается в немецких текстах X в. По свидетельству миннезингера XIII в.

Марнера, именно у этой скалы хитрые карлики (Luri, Lurli) оберегают сокровища Нибелунгов.

Rheinlands schoenste Sagen und Geschichten 1886   Louis H. E. Schmidt

(Красивейшие рассказы и истории Рейнланда, 1886, Луи Х. Е. Шмидт.)

Легенда о Лорелей долгое время оставалась лишь местным преданием: «В древние времена в сумерки и при лунном свете на скале Лурлей появлялась девушка, которая пела столь обольстительно, что пленяла всех, кто ее слушал.

Многие пловцы разбивались о подводные камни или погибали в пучине, потому что забывали о своей лодке, и небесный голос певицы-волшебницы как бы уносил их от жизни»  В разных версиях легенды появлялись мотивы «мести за преданную любовь», «договора с царем-демоном Рейна», «каменного сердца», «пробуждения от зачарованного сна»

Рыбак и русалка — Wilhelm Kray (1828-1889)

Читайте также:  Гренландия: охота за северным сиянием

Заинтригованный звучным именем скалы и её живописным расположением, поэт Клеменс Брентано в 1801 году сочинил балладу «На Рейне в Бахарахе»  Лорелей у Брентано — не просто колдунья, русалка, равнодушно губящая людей, — это несчастная женщина, тяготящаяся своим роковым волшебством. Лорелей пленяет каждого, кто приблизится к ней, но эти «победы» ей не нужны, потому что возлюбленный покинул ее.

1887 Монахи проклинают сирену (Monks Curse Lorelei ) Johann Koler
Она сама является на суд к епископу и просит сжечь ее на костре, но очарованный ею священник приговаривает Лорелей лишь к монастырскому заточению.

По дороге к монастырю Лорелей убегает от сопровождающих ее рыцарей и «взлетает» на неприступный утес. Ей кажется, что где-то по Рейну плывет ее возлюбленный, — она бросается вниз и гибнет в водах Рейна. Смерть от тоски ожидает и рыцарей.

Die Loreley vor 1920  Nikolai von Astudin (1847–1925)

Созданный Брентано миф о Лорелей получил множество художественных воплощений. Наиболее известно написанное в 1824 году стихотворение Генриха ГейнеУ Гейне Лорелей – что-то вроде языческого существа, которое напоминает сирен. Но я считаю главной его заслугой — это атмосфера легенды,

 которую А. Блок передал удивительно точно, словно это песня и слова льются из уст сказателя…

«Не знаю, что значит такое,Что скорбью я смущён;Давно не даёт покояМне сказка старых времён.Прохладой сумерки веют,И Рейна тих простор.В вечерних лучах алеютВершины дальних гор.Над страшной высотоюДевушка дивной красыОдеждой горит золотою,Играет златом косы.

Златым убирает гребнем.И песню поёт она:В её чудесном пеньеТревога затаена.Пловца на лодочке малойДикой тоской полонит;Забывая подводные скалы,Он только наверх глядит.Пловец и лодочка, знаю,Погибнут среди зыбей;И всякий так погибаетОт песен Лорелей.»

(пер. А.

Блока)

Lorelei  A.Book of Myths 1915  Helen Stratton

Легенда о ЛорелейНеподалёку от города Бахараха на берегу Рейна нависла над водой высокая, крутая скала. Со всех сторон она неприступна. Ни трещины, ни выступа. Если нет крыльев, не достичь её вершины.

Говорят, под скалой, на дне омута, в зелёной глубине живёт старый бог Рейна. Построил он себе там прозрачный дворец из хрусталя. Рыбы вплывают в бесчисленные окна дворца. Водоросли коврами устилают мраморные полы.

От жизни в глубоком, тёмном омуте сумрачным и злобным стал седобородый бог Рейна.

Рейнские девы c 1883 Hans Makart (1840–1884)
У самой воды раскинулась рыбачья деревушка.

А на краю деревушки в ветхой хижине с почерневшей от дождей соломенной крышей живёт бедный рыбак с дочерью Лорой.

Кто не знает красавицы Лоры? Лишь распустит она свои длинные волосы цвета чистого золота, и скроют они её убогую одежду: кажется, сама королева поселилась в нищем доме рыбака.

Далеко разнеслась весть о красоте Лоры.

Wilhelm Kray (1828-1889)

Юноши со всей округи собираются под её окном. Издалека приходят, лишь бы увидеть, как огнём теплятся золотые волосы в глубине тёмной хижины, услышать, как поёт Лора. Много прекрасных песен знает девушка. Всё детство провела Лора на берегу Рейна.

Потому и слышатся в её песнях радость Рейна, игра и плеск его волн.Но вот однажды под скалой на берегу Рейна увидела Лора незнакомого молодого рыцаря. Рыцарь заблудился в лесу и вышел к реке на шум волн. Увидел Лору и застыл на месте.

Не мог он понять, кто перед ним: водяная дева или лесная фея. С первого взгляда полюбил рыцарь золотоволосую Лору, а она полюбила его.

В этот день напрасно ждал Лору старый отец. Девушка не вернулась домой. Рыцарь увёз её в свой замок Штальэк.

Пять раз опоясывала дорога высокую гору, подымаясь к замку рыцаря. На самой вершине горы высились башни замка.

Christensen. Lorelei

Стоит перед зеркалом Лора, смотрится в него и не может себя узнать. То на плечо склонит голову, то в шутку нахмурится, то погрозит себе пальцем, и красавица в зеркале, одетая в шёлк и бархат, повторит каждое её движение.Полюбились рыцарю песни Лоры. Часто он просит:

— Спой мне песню, Лора.

Рука об руку гуляют они в тенистом лесу. Так ярко сверкают золотом волосы Лоры, что на чёрных вековых соснах как свечи загораются капли смолы. Олени рогами раздвигают листву. Поближе подходят олени, чтобы послушать её песни.Смеётся рыцарь и сжимает рукоять меча: уж он-то сможет защитить свою любимую и от разбойника, и от хищного зверя.

А старая мать рыцаря не находила себе покоя в своей мрачной башне. Зябнет, дрожит, не может отогреться даже у раскалённого очага. Слуги разгребают горячие угли и горой наваливают дрова в очаг. Стреляют искрами сухие поленья, но не может согреться старая графиня. Зябнет она от злобы, ненависти к бедной дочери рыбака. Золотом сияют волосы Лоры, но не такое золото любит старая владелица замка.

Если уж золото, то в монетах и слитках. И что это за приданое — песни?

— Нечего сказать, славное дело задумал ты, сын. Кого ты привёл в мой дом? — говорит графиня рыцарю. — От стыда потускнел наш гордый герб. Видно, забыл ты, что в родстве мы с самим королём. Позором хочешь ты покрыть наш знатный род. Разве нет у тебя невесты? Прекрасна она лицом, богата и к тому же дочь знатного рыцаря.

Ну что же, воля твоя. Женись на дочери рыбака.

Но пусть моё проклятье будет вам свадебным даром.Опустив глаза, слушает рыцарь суровые речи старой графини. Любит он прекрасную Лору, но и матери ослушаться не смеет. Во всём покорен её воле. Испугался материнского проклятья.А старая графиня греется у огня, больше не зябнет.

Сделала недоброе дело, теперь ей тепло у очага.Сказал молодой граф Лоре, что выследили охотники в лесу матёрого волка. Уехал со своими рыцарями и оруженосцами. В красном свете факелов чужим и страшным показалось Лоре лицо любимого. Всадники выехали со двора замка со смехом и свистом.Смотрит Лора из окна башни.

Не видит она всадников, но видит огни их факелов. Не в лес, а в другую сторону по крутой горной дороге поскакал рыцарь со своей свитой.Тоскует Лора, от недоброго предчувствия сжимается сердце.Тяжело отворилась высокая дверь, и вошла старая владелица замка. Движение руки — исчезли слуги.

Старая графиня медленно подошла к Лоре:

— Мой сын обманывает тебя. Не на охоту поехал он. Торопится с друзьями к своей невесте. Повёз ей свадебные дары — уже не за горами их свадьба. Нечего больше тебе делать в замке. Впрочем, хочешь посмотреть на свадьбу моего сына — оставайся. Поможешь служанкам на кухне.

Много будет у них дел, а твои руки привыкли к чёрной работе.

Всё поплыло перед глазами Лоры. Свечи, старая графиня, тёмная дверь в глубине зала…Рванула Лора ожерелье — вокруг неё по полу запрыгал круглый жемчуг. Сорвала с пальцев кольца, с рук — запястья, всё бросила к ногам старой графини и убежала из замка.Всю ночь бежала она по чёрному лесу. Ухали филины во мраке и тяжело летали над её головой.

Выли дикие звери. Но только одного боялась Лора: повстречать молодого графа. Увидеть, как, переполненный радостью и счастьем, возвращается он от своей невесты.Только на рассвете добралась она до родной деревни.Отец встретил её на пороге дома. Но не ласково, а грозно взглянул он на Лору, и она опустила голову.

Опозоренной дочери нет места под его кровом. Пошла она куда глаза глядят, прочь от родного дома.А у всех ворот соседки.

Показывают на неё пальцами, смеются:— Что, недолго побыла ты графиней?— Где твои парчовые платья? Где золотые серьги?— Что ж ты не идёшь к венцу с молодым графом?

Целый день бродила Лора по лесу, а к вечеру вышла на берег Рейна, туда, где в первый раз увидела она рыцаря.

Philipp Foltz. Die Loreley

На страшное дело решилась Лора: утопиться в глубоком омуте.Луна висит над Рейном, тиха и неподвижна гладь омута. Но вдруг взволновались воды, запенились.Из самой глубины омута медленно поднялся старый бог Рейна.Вот он какой, старый бог Рейна! Высунул из воды голову и плечи. В лунном свете горит хрустальная корона.

Длинными зелёными прядями с головы свисают водоросли и речные травы. Ракушки облепили плечи. В бороде играет стая серебряных рыбок. Без страха смотрит на него Лора. Чего ей теперь бояться? Всё самое страшное с ней уже случилось.И тогда сказал старый бог Рейна:

— Знаю, люди жестоко обидели тебя. Но моя обида не меньше твоей. Слушай, девушка. Когда-то я царил над всей здешней страной.

Низко кланяясь, приходили ко мне люди. С песнями бросали в воду драгоценности, золотые и серебряные монеты. Молили, чтобы я наполнил их сети рыбой и пощадил их утлые лодчонки. Но прошло время, и люди забыли меня. Всё отняли у меня: и славу и мощь. Если ты согласишься, вместе мы можем славно отомстить людям. Дам я волшебную силу твоим песням.

Но знай, Лора, в сердце твоё не должна проникнуть жалость. Если ты прольёшь хоть одну слезу, ты погибнешь.

Читайте также:  Сочинение: описание картины в. г. перова "тройка". ученики-мастеровые везут воду»

Die Loreley .  Carl Joseph Begas

И, не помня себя от горя, сказала Лора:— Да, я согласна.Шевельнул плечами старый бог Рейна, поднялась огромная волна, подхватила Лору и, не обрызгав платья, не намочив её башмаков, подняла на самую вершину неприступной скалы.

Схлынула волна. Погрузился в омут старый бог Рейна. А под скалой запенился, забурлил гибельный водоворот.

Wilhelm Kray (1828-1889)

По всей стране прошёл слух: злой волшебницей стала дочь рыбака Лора. На закате, убранная речными жемчугами, появляется она высоко-высоко на скале и чешет золотым гребнем свои золотые волосы. Пламенем горят они в лучах заката. Стали звать эту скалу «Лоре-лей» — «скала Лоры». Лорелеей прозвали и саму волшебницу.
Горе тому, кто услышит песню Лорелеи.

Бог Рейна дал чудесную силу её песням, а ей самой дал забвение. Окаменело её сердце, незрячим взором смотрит она вниз с крутизны. Никто не может противиться власти её песен.Нищему о королевском богатстве поёт Лорелея. Рыцарю обещает победу и славу.

Покой — усталому. Любовь — влюблённому. Каждый слышит в её песнях то, чего жаждет его душа.

Гибель несут песни Лорелеи. Околдует её голос, а потом поведёт за собой, заманит в страшный водоворот.

Прочь отсюда, рыбак! Берегись, пловец! Если настигнет тебя её песня — ты погиб!

Loreley. Verso: LSGU Heliokolorkarte von Ottmar Zieher, Mnchen — 1926 /.Почтовая открытка

Рыбак бросил вёсла, и его лодку сносит течением. Забыв обо всём, околдованный песней, смотрит он вверх на Лорелею. Водоворот цепко схватил, закружил лодку. Нет спасенья!А рыцарь возвратился домой от своей невесты и, не найдя в замке своей любимой, затосковал смертной тоской.

Опостылели ему пиры и охоты. Теперь ему ненавистно даже имя его знатной невесты.Не умолкая, звучит в ушах рыцаря голос его любимой.Рыцарь бродит по тёмным залам. Вспоминает: у этого окна стояла она, в это зеркало смотрелась, а на этой крутой лестнице споткнулась она, и он успел подхватить её на руки.

— Зачем вы прогнали её, матушка? — говорит он старой графине, которая дрожит в мехах и бархате у раскалённого очага и уже больше никогда не согреется.В далёкие южные страны в крестовый поход отправился молодой граф. Долгие годы длились его странствия. Но больше, чем полученные раны, жжёт и гложет его тоска.

Рыцарь вернулся домой.

Старая мать умерла, не дождавшись встречи с сыном.Всё в замке потускнело, обветшало, истлел флаг на башне, и неразличим герб над воротами. Травы подползли к дверям, пробились между плитами.Далеко по Рейну плывёт недобрая молва о золотоволосой колдунье на скале.

Странствующие рыцари, захожие путники разносят эту молву по всем дорогам. Об этом шепчутся слуги в замке.Отчаяние и ярость охватывают рыцаря. От горя и тоски мутится разум. Его Лора!.. С мечом бросается на каждого, кто осмелится сказать при нём, что Лора — колдунья.От страха сжался за дверью верный паж.

Один заперся рыцарь в своих покоях. Доносятся оттуда грохот и лязг. Мечом в щепу изрубил рыцарь тяжёлый стол, смял золотую утварь, сплющил кубки.Нет, больше его никто не удержит. Ничьих советов не послушается он. Даже если тень матери встанет из могилы, ей не остановить сына. Граф приказал оседлать коня.

Быстро скачет конь по крутой дороге. Тут бы попридержать коня, а рыцарь ещё вонзает шпоры в покрытые пеной бока.

Красным закатным огнём горят вершины гор. Рыцарь выехал на берег Рейна. Но никто из рыбаков не соглашается вести его к скале Лорелеи. Граф обещал им все свои богатства, всё, чем он владеет, но жизнь им дороже.Бросив рыбакам кошель денег, рыцарь прыгнул в лодку и сам взялся за вёсла.

Издали услышал он знакомый голос. Слабо, с перерывами доносит его ветер. Скорей, скорей увидеть любимую. Рыцарь в нетерпении изо всех сил налегает на вёсла.

Всё громче звучит песня Лорелеи. Слышится рыцарю: к себе зовёт его Лорелея, торопит. Всё простила она.

Счастье ближе, ближе с каждым ударом вёсел!

Loreley. Ottmar Zieher, Mnchen — 1926  почтовая открытка

Кажется рыцарю: по воздуху плывёт лодка. Нет, это не волны — голос Лорелеи плещется вокруг него, переливается через борт. Это не воздух, не ветер — это голос Лорелеи. Слепят глаза золотые волосы…— Лора! — крикнул рыцарь.

Миг — и водоворот волчком завертел лодку, столбом поднимая брызги вокруг брошенных вёсел, и ударил её о скалу.

Loreley. Verso: HFGO Heliokolorkarte von Ottmar Zieher, Mnchen — Почтовая открытка.  1904

И вдруг умолкла Лорелея. На полуслове оборвалась песня. Будто разбудил её голос рыцаря. В ужасе глядит Лорелея: тонет рыцарь. Вот мелькнули его голова и руки среди бушующей пены. Водоворот затягивает его. Слёзы обожгли глаза Лорелеи.

Видит она: рыцарь не борется с волнами, не хватается за обломки лодки.Об одном лишь думая — спасти любимого, протянула руки Лорелея. Ниже, ниже наклонялась она и вдруг сорвалась со скалы и упала. Длинные её волосы поплыли по воде золотым кругом, намокая, темнея.

Вместе скрылись в волнах Лорелея и рыцарь.И тогда донёсся со дна отдалённый глухой удар. Говорят, это рухнул хрустальный дворец старого бога Рейна.С тех пор никто больше не видел старого бога. Окрестные жители давно забыли его.

А Лорелею помнят.

Живы ещё рассказы о её золотых волосах, дивных песнях и злосчастной судьбе.

Loreley. Verso: Heliocolorkarte von Ottmar Zieher, Mnchen. Stempel: National -Denkmal — Niederwald Rdesheim a. Rh. Poststempel 1907

Говорят, и теперь ещё иногда в часы заката является Лорелея на скале и чешет гребнем свои длинные золотые волосы. Стало совсем прозрачным её тело, еле слышным стал голос.
Скалу эту и в наши дни называют «скала Лорелеи».

Georg Dahlhoff. Statue of Lorelei, Loreley port, St. Goarshausen, Rhienland -Palatinate, Germany

Der Loreley-Felsen bei St. Goarshausen am Rhein  / Скала Лорелеи при St. Goarshausen на Рейне

Источник

Источник: https://hist-etnol.livejournal.com/3320179.html

Читать онлайн «Стихотворения. Поэмы. Проза» автора Гейне Генрих — RuLit — Страница 23

Он дома сиживал в уголке, Боясь любопытного взора. Он руки тогда простирал в тоске, Ни с кем не вел разговора. Когда ж наступала ночная пора, Там слышалось странное пенье, игра, И у двери дрожали затворы.

И милая входит в его уголок В одежде, как волны, пенной, Цветет, горит, словно вся — цветок, Сверкает покров драгоценный. И золотом кудри спадают вдоль плеч, И взоры блещут, и сладостна речь — В объятьях рыцарь блаженный.

Рукою ее обвивает он, Недвижный, теперь пламенеет; И бледный сновидец от сна пробужден, И робкое сердце смелеет. Она, забавляясь лукавой игрой, Тихонько покрыла его с головой Покрывалом снега белее.

И рыцарь в подводном дворце голубом, Он замкнут в волшебном круге. Он смотрит на блеск и на пышность кругом И слепнет в невольном испуге. В руках его держит русалка своих, Русалка — невеста, а рыцарь — жених, На цитрах играют подруги.

Поют и играют; и множество пар В неистовом танце кружатся, И смертный объемлет рыцаря жар, Спешит он к милой прижаться. Тут гаснет вдруг ослепительный свет, Сидит в одиночестве рыцарь-поэт В каморке своей угрюмой.

«В чудеснейшем месяце мае…»

Перевод П. Вейнберга

В чудеснейшем месяце мае Все почки раскрылися вновь, И тут в молодом моем сердце Впервые проснулась любовь.

В чудеснейшем месяце мае Все птицы запели в лесах, И тут я ей сделал признанье В желаньях моих и мечтах.

«Из слез моих много родится…»

Перевод А. Фета

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов, И вздохи мои обратятся В полуночный хор соловьев.

Дитя, если ты меня любишь, Цветы все тебе подарю, И песнь соловьиная встретит Под милым окошком зарю.

«Гляжу в глаза твои, мой друг…»

Перевод В. Левика

Гляжу в глаза твои, мой друг, — И гаснет боль сердечных мук, Прильну к устам твоим — и вновь Целенье мне дарит любовь.

Склонюсь на грудь — и, как в раю, Блаженство трепетное пью. Но ты шепнешь: «Люблю, твоя», — И безутешно плачу я.

«Щекой прильнуть к твоей щеке…»

Перевод В. Микушевича

Щекой прильнуть к твоей щеке, — И слезы — единым потоком. И сердце — с твоим оно заодно — В пламени бьется жестоком.

И если бы хлынул такой поток В такое пламя однажды, В твоих объятьях бы я изнемог От этой смертельной жажды.

«Недвижны в небе звезды…»

Перевод В. Левика

Недвижны в небе звезды, — Стоят и сквозь века Друг другу шлют влюбленно Привет издалека.

И говорят друг с другом Тем чудным языком, Что никакому в мире Лингвисту не знаком.

Но я изучил и запомнил Его до скончания дней. Грамматикой мне служило Лицо ненаглядной моей.

«На крыльях песни, подруга…»

Перевод В. Левика

На крыльях песни, подруга, Со мной умчишься ты На Ганг, под небо юга, В чудесный край мечты.

Гам, весь в багряном цвете, Растет волшебный сад. Там лотосы в лунном свете О милой сестрице грустят.

Фиалки смеются лукаво, И тянутся розы к звездам, И шепчут душистые травы Душистую сказку цветам.

Источник: https://www.rulit.me/books/stihotvoreniya-poemy-proza-read-348881-23.html

Ссылка на основную публикацию